Socialist
News




Самсон Ларин

Студенты обсуждают как выбраться из ямы

Как прошла открытая дискуссия студентов о политзэках и самоорганизации

Фотографии предоставлены организаторами мероприятия

Около двухсот студентов собрались 30 августа в Сахаровском центре в Москве несмотря на полицейское давление и запрет открытой дискуссии в общественном пространстве Яма. Сперва организаторы — студенческий профсоюз Community, журнал DOXA, инициативные группы МГУ и поддержки студентов-политзаключенных, профсоюз преподавателей «Университетская солидарность» — планировали провести в Яме студенческий митинг. Мэрия Москвы отказалась рассматривать уведомление по существу, сославшись на разночтения в федеральном и городском законах о митингах. После проигранного суда против мэрии организаторы решили, что призывать к одиночным пикетам вместо большой акции нужно лишь в крайнем случае, а главная цель мероприятия — собрать студентов и преподавателей на публичную дискуссию о проблемах университета и опыте активистских действий в своих вузах.

Несмотря на поданные в мэрию отказы от массовой акции, полиция Москвы отказалась понимать, что готовящееся мероприятие — больше не митинг. Утром 30 августа на сайте ГУ МВД Москвы появилось предостережение о несогласованности акции, а саму Яму закрыли полицейскими ограждениями. Такие действия невозможно расценить никак иначе, кроме как страхом любой не согласованной с властями активности молодежи. В результате дискуссия явно потеряла в численности — организаторы много часов искали альтернативную площадку и смогли объявить о переносе в Сахаровский центр всего за три часа до начала мероприятия.

В итоге дошли до этой дискуссии явно самые заинтересованные. Несмотря на духоту небольшого для такого количества людей помещения, несмотря на отдельные технические накладки (полиция установила глушилки связи неподалеку, из-за чего радиомикрофоны стали громко фонить и от них пришлось отказаться), внимание к выступающим было ошеломительным.

В мероприятии приняло участие около 200 студентов и студенток

Константин Митрошенков, историк и редактор DOXA, в своей мини-лекции объяснил разницу между французским «протестным поколением» 1968 года и современной российской молодежью, которую тоже часто называют протестной. По его мнению, французские бунтовавшие студенты принадлежали к прослойке среднего класса, были обеспечены родителями и воспринимали студенчество как упоительный романтический период жизни, когда можно строить проекты, творить, бурно не соглашаться с несправедливостью. В отличие от современного российского поколения молодежи, молодые французы 68-го не были вынуждены подрабатывать, не стояли перед перспективой нестабильного трудоустройства не по профессии — экономика Франции в тот период была на подъеме. Российские студенты, присоединяющиеся к самым различным протестам, находятся в принципиально другой социальной позиции — часть из них уже частично-занятые работники, часть — «льготники» из-за социальной незащищенности. Иными словами, о «чистом» студенте-тусовщике с его воспетой романтическими фильмами и литературой дистанцией от социальных процессов говорить приходится все реже. Поэтому вовлеченность студентов в протестные акции и движения имеет другую основу, хотя триггерами все еще остаются политические факторы вроде точечных репрессий или ограничений свобод (как было с московскими выборами).

Эта лекция задала тон почти всей дальнейшей дискуссии между студентами, которые имели опыт самоорганизации в университетах или сопротивления политическому давлению и цензуре. Выпускник ВГИКа Артем Фирсанов, которому его вуз фактически запретил снимать документальный фильм о «деле Седьмой студии» (оно же дело Кирилла Серебренникова), рассказал о «цензуре нищетой». На съемку выпускных работ студентам ВГИКа выделяются средства — и Фирсанову отказали именно в них, хотя формально администрация не возражала против темы фильма. Студенту пришлось снимать на телефон, либо арендуя оборудование на собственные средства, и в итоге он снял документальный фильм о том, как ему запрещали снимать фильм.

Много разговоров шло об организации студентов в своих университетах и в кампании в поддержку студентов-политзаключенных — Азата Мифтахова, Даниила Конона, Егора Жукова, Валерия Костенка и Айдара Губайдулина. За грустными шутками о том, что скоро у каждого вуза будет свой политзэк, обнаружилась сознательная тенденция к самоорганизации: студентка МГТУ имени Баумана и участница кампании в поддержку Конона рассказала, что ее друзья из университета начали продумывать возможные действия на случай ареста своих сокурсников как только узнали о задержании другого студента, Егора Жукова 2 августа (Конона задержали на день позже). Кампанию самого Жукова представлял студент ВШЭ Никита Понарин, получивший известность как автор успешного открытого письма за лишение конкурса Мисс НИУ ВШЭ официального статуса и университетской поддержки. Он рассказал о важности доверительной атмосферы взаимной поддержки, которую дает участие в организованном движении против несправедливости — это способ не «выгореть» и не деморализоваться в условиях точечных репрессий и на том этапе публичной кампании, когда она еще не располагает внушительной численностью. Так или иначе, практически каждый тезис участниц и участников дискуссии сводился к важности коллективных, а не одиночных действий, какими бы ни были требования к администрациям университетов или к властям.

Дискуссия о саморганизации. Выступление Мити Поротикова

Форму такого объединения предлагали представители студенческого профсоюза Community и профсоюза школьников «Ученик». Активист Community и сторонник Социалистической Альтернативы Митя Поротиков в своем выступлении сосредоточился на материальных проблемах российского образования. Сокращение госбюджета на социальную сферу и коммерциализация как принцип перехода к самофинансированию вузов заставляет их руководство действовать исходя из логики экономической целесообразности, а не из ценностного подхода к образованию. Яркий пример этой тенденции — закрытие специализированных курсов по выбору в СПбГУ, на которые не набирается десяти или более слушателей. В таких условиях усиливается нагрузка на преподавателей, увеличиваются группы и снижается возможность индивидуального подхода к обучению. С введением широко обсуждаемых систем дистанционного образования, бенефициарами которой станут крупнейшие вузы и их ректоры-миллионеры, качество образования вообще перестанет быть, собственно, категорией качества, превратившись в обезличенную систему учета прослушанных курсов и формального подсчета баллов за дистанционно сданные домашние задания.

Учитывая низкие стипендии и уменьшение возможностей родителей поддерживать своих учащихся дочерей и сыновей материально в связи с кризисом, многим студентам приходится подрабатывать, что также снижает качество их обучения. Поэтому важный фронт борьбы для учащихся — повышение своего материального благосостояния и возможностей реального самоуправления в вузах, чтобы иметь влияние на политику университета. На последнее студенты имеют полное право: университет — это неразделимый сплав и преподавателей-исследователей, и административных работников, и студентов; без любой из этих частей университет не был бы университетом.

Поддержка некоторыми ректорами мер давления на студентов — тоже часть системы, в которой распределение средств на образование и политика в сфере образования и поддержки молодежи никак не соотносится с реальными запросами студентов. Административные работники вузов, которые вызывают на ковер отдельных «бузотёров» и запугивают отчислениями других, пытаются контролировать прорывающееся возмущение. Они сглаживают противоречия и стараются не привлекать внимание к проблемам, которые коренным образом могут быть решены только путем равного участия студентов в управлении вузами и радикальным изменением объемов и принципов финансирования образования.

Сегодня освобождение студентов-политзаключенных (и других политзаключенных) может стать важным объединяющим требованием. Мы призываем студентов и преподавателей в университетах, в которых появились свои политзэки, организовываться и вести постоянную кампанию за их освобождение. Мы призываем следить за профсоюзом Community и журналом DOXA, которые скоро опубликуют предложения по дальнейшим действиям. Мы призываем студентов всех вузов и колледжей распространять информацию среди друзей и одногруппников, искать тех, кто не готов мириться с нынешним положением дел, выходить на связь с профсоюзом Community и строить боевое движение студентов с четкой повесткой в защиту своих прав и интересов.

...Артём Фирсанов, сегодня уже дипломированный режиссер, который боролся со ВГИКом фактически в одиночку, после выступления активиста студенческого профсоюза Community сказал, что именно такая организация ему и была нужна во время противостояния с собственным вузом. «Жаль, что я не знал о вас тогда, — сказал он. — Нам всем нужны такие организации».

Читайте материал Мити Поротикова о том, как Community оценивает общее положение студенчества сегодня и какие конкретные требования профсоюз выдвигает сейчас.