Socialist
News




Питер Таафф, Социалистическая партия Британии

2018 — время социального подъема и борьбы

Питер Таафф о перспективах социализма в Британии и в мире

Marcus Yam / Los Angeles Time
Сильнейшее падение уровня жизни для целого поколения.
i, 24 ноября 2017 г.
На фоне урезания социальных расходов резко возрос уровень детской нищеты. [...] 700 тысяч молодых людей и пенсионеров в Британии в ближайшие 4 года окажутся за чертой бедности.
The Guardian, 4 декабря 2017 г.
Совет города Сток-он-Трент предложил штрафовать бездомных, спящих в палатках, на £1,000.
The Guardian, 24 ноября 2017 г.
Бюджетные статьи бьют тревогу — самое длительное с 1950-х падение уровня жизни.
Financial Times, 23 ноября 2017 г.
Организация экономического сотрудничества и развития: в Британии наихудшая пенсионная система в сравнении с другими развитыми странами.
The Telegraph, 5 декабря 2017 г.
Некому будет ухаживать за больными — привлекательность профессии для студентов снизилась на 18%.
i, 4 декабря 2017 г.
Продовольственные банки Британии готовятся к тяжелой зиме.
Financial Times, 4 ноября 2017 г.

Это лишь часть недавних заголовков, почерпнутых из крупной британской буржуазной прессы, которая ежедневно обрушивает на нас шквал подобных фактов. Ими она будто бы неосознанно обвиняет саму систему, основанную на гонке за прибылью, и ее политических представителей — консервативное правительство Терезы Мэй.

Эти заголовки — также и справка о банкротстве капитализма в 2017 году, как в Британии, так и по всему миру. Это своевременное предостережение о том, чего ждать, если в 2018 году не бросить серьезный вызов этой системе — то есть подготовиться заменять ее на социализм.

Мировой капитализм по-прежнему в тисках длительного экономического кризиса, который начался с краха 2007–2008 годов. Конечно, буржуазные пророки стремятся заверить, что «худшее уже позади», идет «восстановление», а то и вовсе обещают возврат к экономическим отметкам былых времен, указывая даже на некоторые улучшения положения самых обычных трудящихся.

Действительно, в некоторых странах были созданы дополнительные рабочие места — в частности, в США, Великобритании и некоторых европейских странах. Но вопреки пропаганде о беззаботном завтрашнем дне это «восстановление» не было системным и уж точно качественно не изменило уровень жизни.

Создаваемые рабочие места, в основном, сконцентированы в сегменте низкоплачиваемых работ, не подразумевающих постоянной занятости. В Великобритании работающие бедные получают такие гроши, что все больше из них вынуждено стоять в очередях за продуктами питания у продовольственных банков (food banks, также фудбанки — благотворительные организации, которые собирают продукты питания в торговых сетях, часто с истекающим сроком годности, и распределяют их между нуждающимися — прим. ред.).

Ситуация показывает недееспособность правого крыла руководства профсоюзов, которое не может организовать успешную борьбу за необходимые и существенные прибавки к зарплатам.

Рынок розничной торговли неслучайно стал «плоским» — дело в ограниченной покупательной способности рабочего класса, которая, в свою очередь, вызвана хронически низкими зарплатами. Иными словами, рабочий класс не может выкупить обратно у капиталистов те товары, которые сам создает. Одно из врожденных противоречий капитализма, на которое Карл Маркс обратил внимание 150 лет назад, сегодня ощущается как никогда даже в странах «первого мира».

Буржуазные экономисты и такие институты как МВФ и Всемирный банк оплакивают «спрос». «Теоретически» они призывают боссов повышать зарплаты, а в некоторых случаях даже призывают руководство профсоюзов жестче бороться за повышения.

Но отдельные капиталисты, целые секции правящего класса и правительства сопротивляются таким «советам» и продолжают жестко оппонировать рабочим, даже когда те требуют небольших повышений зарплат. В Великобритании свидетельством тому грубое сопротивление Serco, одной из многочисленных частных медицинских компаний, словно пиявки присосавшихся к государственной системе здравоохранения (NHS). По сути выполняющая госзаказ компания отказала работникам госпиталей, когда они, организовавшись в профсоюз, потребовали прибавки всего лишь в 30 пенсов (примерно 23 рубля — прим. пер.) в час.

Без мобилизации актива и реальной борьбы эти организации вообще перестали реагировать на требования профсоюзов повысить зарплату более чем на 1%.

Так всегда было и так всегда будет при капитализме. Даже если поднять зарплаты на 2%, это улучшение будет беспощадно саботировано ростом стоимости жизни.

Для борьбы с таким положением дел профсоюзам требуется смелая и решительная тактика и стратегия, которых не стоит ожидать от правых профсоюзных боссов. Их меры ограничиваются поиском «компромиссов» и бесконечным откладыванием борьбы на потом (по очередной причине «сейчас не время»), с расчетом на то, что гнев рабочих рассеется и все устаканится.

Но настроение британских рабочих на грани закипания, что подтверждается россыпью локальных забастовок госслужащих профсоюза PCS, железнодорожных работников RMT и других рабочих. Именно благодаря этой борьбе удалось поставить крест на планах правительства принять новое антипрофсоюзное законодательство — после рекордных явок работников на профсоюзные собрания для голосования и поддержки большинством решения о забастовке. Это показывает, что если профбоссы не готовы руководить, их смогут сместить лидеры снизу с боевой тактикой, которые готовы в критической ситуации бороться с правительством и работодателями.

Но эта борьба — как и любая другая, связанная с защитой уровня жизни, жилья, образования и т. д. — тесно связана с текущим кризисом капитализма. В прошлом правящий класс был готов идти на реформы — иными словами, трудящимся иногда доставалась кроха с барского стола. Те дни позади, и «бум» сменился затяжным системным кризисом. Чтобы обезопасить свои прибыли и собственность, элиты запланировали наступление против всех прошлых достижений рабочей борьбы.

Капиталисты и правительства отвергают требования перемен не из банальной алчности, хотя им она и присуща. Они не знают иного способа защитить построенную ими систему сверхприбылей для меньшинства, кроме как компенсировать кризис своих производств за счет уровня жизни большинства. Для рабочего класса это перспектива беспросветной нищеты в отсутствие всякой социальной защиты — именно она скрывается за эвфемизмом «austerity».

В свой «медовый месяц» правления консервативной партией, сама Мэй выражала симпатии к тем, кто «остался за бортом» и к бедным семьям, обещая прекратить урезания бюджета.

Но те, кого она представляет, — капиталисты — требуют противоположного, и не имеет значения, насколько искренне она обещала побороть нищету и страдания. Капиталистическая система основана на производстве ради прибыли, а не ради удовлетворения общественных нужд.

Борьба за прибавочную стоимость

Она основана на неравенстве в силу того факта, что отдельно взятые капиталисты и капиталистический класс в целом эксплуатируют труд рабочего класса, чтобы извлекать то, что Карл Маркс назвал «прибавочной стоимостью» — которая затем распределяется между разными эксплуататорами на аренду, дивиденды и прибыль. Классовая борьба за прибавочную стоимость между капиталистами и их правительствами с одной стороны и рабочим классом с другой — ключ к пониманию истории.

Исторически капиталисты инвестировали прибавочную стоимость обратно в промышленность, создавая новые средства производства, развивая организацию труда, науку и технику — тем самым, форсировали развитие общества.

Так происходило на рассвете капитализма, являвшегося тогда относительно прогрессивной системой, в силу того, что он готовил экономический фундамент для новой социальной системы — социализма. Исторической миссией капитализма, писал Маркс, было ускорение развития производительных сил.

Но сегодня капитализм не инвестирует в будущее и предает эту «миссию». Капиталисты сегодня заинтересованы не в оснащении предприятий новой техникой и в целом в обратных инвестициях в промышленность, а в накоплении личных богатств посредством неимоверно раздутых зарплат топ-менеджеров и максимизации прибыли акционеров. Это подавляет производительность экономики — уже застывшую, если не ниспадающую, в Великобритании и всех развитых капиталистических странах.

Например, в США они держат в офшорах колоссальную сумму в $2.7 триллионов, которые могли бы быть инвестированы обратно в промышленность страны. Эти деньги могут быть «репатриированы» после так называемых «налоговых реформ» Трампа, его взятки крупному бизнесу, в сочетании с ослаблением государственного надзора над банками. Но это не приведет к тому, что деньги будут инвестированы в экономику снова и в самой Америке. Соответственно, ухищрения Трампа не вознаградят его электоральную базу, включающую в себя безработных промышленных рабочих, искоренением безработицы и низкого уровня жизни. Эти деньги отправятся прямиком в карманы сверхбогатых, приумножая прибыли 1% и, в особенности, неимоверно богатого 0.001%. Восемь человек контролируют такой же объем богатств, как вся беднейшая половина населения мира!

Это показывает все более и более паразитический характер современного капитализма в Великобритании и во всем мире. Утечки «панамского досье» и «райских документов» (удачное название: рай для сверхбогатых и ад для остального человечества) подтвердили это в малейших деталях. Financial Times справедливо окрестила налоговые гавани автомобилями для бегства с места преступления для сверхбогатых.

Вне всякого сомнения капитализм показал, что неспособен быть движущей силой развития общества на современном этапе. Очередной экономический кризис наподобие краха 2007–2008 годов, о котором предупреждали только настоящие марксисты, включая Комитет за Рабочий Интернационал, может произойти в определенный момент — не по расписанию, но его неизбежность заложена в самой системе. Кроме того, капитализм не восстановился полностью после кризиса, лишившего рабочих мест и сломавшего жизни более 10 миллионов рабочих в одних лишь Соединенных Штатах и Европе.

Джереми Корбин на конференции Лейбористов, повторяя анализ Социалистической Партии, назвал 2017-й годом, когда сработала «бомба замедленного действия кризиса», которая стала политическим выражением краха системы. Перетряска всей политической сцены выборами, референдум о независимости Шотландии в 2014 году, Брексит в 2016 году, победа Трампа в США — все это осколки той бомбы.

Трамп

Трамп с его неистовой риторикой в Соединенных Штатах и на мировой арене показал себя слоном в посудной лавке мирового капитализма. Вместо следования «официальной» роли президента США как мирового гаранта стабильности, он выступил в роли поджигателя легковоспламеняемых ситуаций. Признание им Иерусалима как столицы Израиля грозит спровоцировать бурю на Ближнем Востоке и во всем мире среди палестинцев и мусульман в целом.

Он оказался катастрофой для американского правящего класса, поскольку вместо использования традиционных каналов буржуазной демократии он предпочитает «править твитом», являя таким образом особую форму парламентского бонапартизма.

Даже New York Times использовала беспецедентные формулировки, называя его «главным лжецом». Растущее неприятие Трампа вылилось в открытую дискуссию об отстранении его от власти, напоминающую скандал «Уотергейт», предшествовавший свержению Никсона в 70-х. Даже правые комментаторы вроде Энн Коултер могут написать что-то вроде: «Кто-то не поддерживает его импичмент?».

Республиканская партия расколота, и это может спровоцировать полномасштабное размежевание между Трампом и его собственной командой с одной стороны, и в целом между республиканским истеблишментом с другой. Это может заложить фундамент для раскола нынешней партии на новую правую националистическую партию под руководством Трампа и новую «умеренную» республиканскую партию.

В Демократической партии также может произойти раскол между правым крылом и сторонниками Берни Сандерса — сетью поддержки Berniecrats и движением Our Revolution, — что приведет к образованию новой радикальной левой формации. Социалистическая Альтернатива, наши единомышленники в Соединенных Штатах, сыграли роль катализатора для левых. Электризующий эффект избрания и переизбрания первой социалистки в городском совете Сиэттла за 100 лет Кшамы Савант и потрясающей кампании Джинджер Дженцен в Миннеаполисе отражает нашу роль в событиях в США.

Таким образом в США может сформироваться беспрецендентная политическая конструкция из четырех крупных партий, что будет иметь колоссальные последствия не только в Соединенных Штатах, но и по всему миру.

Идеи социализма распространяются среди молодежи в США как пожар, со скоростью даже выше, чем на данный момент в Европе. Возникновение Подемос в Испании, корбинистская волна в Великобритании, аналогичное движение вокруг Меланшона во Франции, «революция» Сандерса в Соединенных Штатах — все это части политического пробуждения нового, более радикального поколения.

К этому фактору также может присоединиться оживление предыдущих поколений левых, которые прежде были деморализованы сдвигом вправо в рабочем движении.

Социал-демократия

В Великобритании эти процессы выразились в неприятии продажной блэристской «социал-демократии» и могут стать важным фактором в борьбе за социалистические преобразования. В отношении программы и политической сознательности корбинистская волна пока что не достигла того же уровня, что беннистское (имеется в виду Тони Бенн — прим. пер.) крыло Лейбористской партии в 80-е — которое Социалистическая партия, тогда Militant, критически поддерживала — например, они выдвигали более радикальное требование национализации 25 крупнейших монополий.

Если бы та программа левых лейбористов 80-х была выполнена, это стало бы серьезным посягательством на власть крупного бизнеса, но не уничтожило бы ее полностью. Это заставило бы капиталистов совершить переворот против левого лейбористского правительства, как они поступили с правительством Альенде в Чили в 1974 году.

Поэтому мы выступали за национализацию 200 крупнейших монополий с минимальными компенсациями на основании подтвержденной необходимости и установление демократического, социалистического плана производства.

Но программа Корбина даже близко не подступается к предложениям Тони Бенна. Если не вырвать из рук капиталистов и экономическую, и политическую власть, они найдут лазейки для саботажа любой угрозы их системе. Разве не этот урок нужно извлечь из опыта Греции, где правительство Ципраса вошло во властные кабинеты со слоганом «приходит надежда»? Нет — все надежды греческого рабочего класса были разбиты, когда правительство Ципраса по требованию Тройки принялось проводить ту же политику жестоких урезаний зарплат и пенсий и приватизации. Это отступление можно сравнить с позорным предательством немецкого рабочего класса социал-демократами в 1910-х, когда те поддержали правящий класс и кровавую Первую Мировую Войну.

У правительства Ципраса был ясный выбор. Они могли пасть на колени перед капиталом или сломать хватку крупного бизнеса и идти навстречу демократической социалистической Греции, в то же самое время обращаясь к испанскому, португальскому, итальянскому и всему европейскому рабочему классу с призывом о создании социалистической конфедерации региона и затем — социалистической Европы в целом.

Перед той же дилеммой может оказаться правительство Корбина, возможно, уже в этом году.

Немедленный коллапс британского правительства, похоже, был предотвращен в ходе недавних переговоров о Брексите. Со всех сторон консервативной партии звучали поздравления в адрес Терезы Мэй, вернувшейся из Брюсселя с новым договором, в котором ключевые вопросы — граница между Северной и Южной Ирландией и вопрос единого рынка — были размыты.

Мэй украла некоторые козыри Джереми Корбина, который по всем фундаментальным вопросам, касающимся Евросоюза — единый рынок, миграция и т. д. — обращается как к тем, кто настроен против ЕС, так и тем, кто предпочитает, чтобы Великобритания осталась в ЕС.

Социалистическая партия убеждена, что успешное обращение к обеим группам возможно только на основе классового подхода и социалистической программы. Для этого нужно ясно выступать против неолиберальных целей Евросоюза, подчеркивая права профсоюзов и отвергая антирабочие меры вроде Директивы Об откомандировании работников (директива № 96/71/ЕС, в частности, обязывает работодателей выплачивать работникам, откомандированным в другую страну ЕС, только ту минимальную зарплату, которая установлена в стране назначения командировки, даже если местные работники в соответствии с индустриальными соглашениями получают за ту же работу более высокую зарплату — очевидно, это позволяет капиталу эксплуатировать дешевую рабочую силу и без правильного руководства профсоюзов провоцирует конкуренцию между работниками из разных стран внутри предприятий — прим. пер.), которая ускоряет достижение еще более худших условий для всех рабочих во всех странах.

Мы выступаем за Социалистические Соединенные Штаты Европы как единственное реальное решение проблем рабочих.

Стратеги капитала — как, например, Хезелтайн — всерьез рассматривают возможность поддержки лейбористов и Корбина, несмотря на его программу, в качестве альтернативы Мэй и Тори, которые, похоже, нацелены на «грубый» Брексит.

Они рассмотрели такой вариант несмотря на их страхи, что правительство Корбина, будучи во власти, под давлением политически пробудившегося рабочего класса может пойти намного дальше мягкой социал-демократической программы, с которой он мог бы изначально победить на выборах.

Раскол у консерваторов

Проблемы Брексита нельзя решить отфутболиванием — а именно к этому сводится последнее соглашение между Евросоюзом и правительством Мэй. Эти проблемы могут вернуться на повестку дня, провоцируя широкий и публичный раскол в консервативной партии и форсируя всеобщие выборы. Лейбористская партия опережает консерваторов по опросам и может оказаться в правительстве уже в этом году.

Кроме того, радикализация, которую мы видим по всему миру, может быть вскоре подпитана продолжающимся кризисом капитализма, — а скорее целой серией кризисов, чем внезапным коллапсом, хотя и возможность повторения сценария 2007-2008 годов нельзя исключать полностью. 2017-й был важным этапом для рабочего движения, для рабочего класса и Социалистической партии. Мы провели крупнейшую открытую конференцию Socialism в нашей истории (более тысячи участников — прим. пер.). Мы продолжаем привлекать в наши ряды лучших борцов за социализм и рабочих, в особенности, молодежь.

Это позволило нам прорваться вперед во всех ключевых направлениях борьбы, в профсоюзах и в ежедневной борьбе рабочего класса. 2018 год обещает быть в равной степени успешным периодом для борьбы за социализм как в Великобритании, так и по всему миру.