Socialist
News




Даниил Раскольников

8 главных тезисов о Навальном

Что происходит и как действовать социалистам и социалисткам

1

Навальный предлагает правящему классу пока еще безопасный для них способ убрать путинский бонапартизм, который теряет поддержку среди масс. Безопасный — в смысле электоральный, без потрясений.

2

Навальный предлагает заменить бонапартизм, то есть систему переговоров с высшим арбитром за закрытыми дверями, системой буржуазной демократии — открытого обсуждения «правил игры» в парламенте. Доступ к парламенту получат в первую очередь владельцы капиталов, способные финансировать политические кампании и свои собственные партии. Что-то вроде украинского варианта парламентаризма.

3

Навальный пытается расширить свою базу и обращается в том числе и к рабочему классу — единственной силе, способной на практике опрокинуть путинский бонапартизм массовыми выступлениями. При этом он старается не разбудить классовое сознание. Но любая политизация масс неизбежно запускает процесс поиска ответов: почему система такая, как её изменить, где гарантии, что всё снова не превратиться в новое издание ельцинизма или путинизма? Эта рефлексия недовольного рабочего класса уже сама по себе будет приводить к смещению протеста влево, до каких пределов — пока неясно. Режим и правящий класс это тоже понимают.

4

Фактически, обращение Навального к недовольству трудящихся — это еще и заявление: я готов идти до конца, и если будет необходимо — готов пойти на политическую революцию. Это ставит перед правящим классом ряд вопросов. Остаться ли им с режимом, перейти ли на сторону Навального или самостоятельно сменить верхушку режима? А главное — когда? Если Навальный докажет, что за ним идут массы, представители правящего класса начнут убегать с тонущего путинского корабля и мы увидим открытый раскол.

5

Часть правящего класса уже давно сращена с государственным аппаратом. Скорее всего они будут до конца защищать режим. А значит — финансировать определенные политические силы. Скорее всего мы увидим активизацию российских «титушек», возможно даже появление новых ультрапатриотических, реакционных, прорежимных националистических групп и организаций, которые будут вербовать деклассированные и маргинализированные элементы против протестующих.

6

В ситуации политического кризиса национальные элиты в регионах могут обратиться к сепаратистским идеям, отводя удар от себя, чтобы перевести его на федеральный центр и вертикаль власти.

7

У режима есть репрессивный аппарат и необходимые для подавления протестов инструменты — полиция, подконтрольные суды, ФСБ и новая Росгвардия. Применение этих инструментов будет зависеть от развития протеста, от его массовости. Мы видим на примере Беларуси как в похожей ситуации действует бонапартизм Лукашенко: пока протесты против него не выводят сотни тысяч, он выхватывает и запугивает случайных людей. Так же будет действовать и путинский режим. Его репрессивный аппарат уже спонтанно реагирует на изменения в настроениях — вспомните «профилактическую беседу», которую полиция устроила брянскому школьнику за создание Вконтакте организационной группы митинга 26 марта. Но если протесты примут массовый характер, дело может дойти и до подавления еще более жесткого, чем мы видели 6 мая 2012 года на Болотке.

8

Социалисты и социалистки в этой ситуации должны: открыто выступать на стороне протестующих с классовых позиций; объяснять, что происходит и предлагать свою собственную программу преобразования общества. Наши лозунги: «Источник коррупции — власть миллиардеров!», «Вместо диктатуры 1% — демократия для 99%!», «У капитала много партий — рабочим нужна своя!», «Парламент без рабочих депутатов — фикция», «Минималка 300 рублей в час и боевой профсоюз!», «Вместо сокращения бюджета — национализация банков и промышленности», «Нет репрессиям — протест не преступление!».