Socialist
News




Даниил Раскольников

Беларусь: Статкевич берет инициативу

День Воли покажет, на что готовы нетунеядцы и за кем они пойдут

25 марта в Минске пройдет День Воли. Как показали протесты нетунеядцев, недовольство простых беларусов велико как никогда. Как, впрочем, и массовые репрессии против протестующих и организаторов акций. Всего задержано 240 человек. Но одних репрессий уже недостаточно: для еще большего запугивания недовольных, режим внезапно «нашел и обезвредил» под Бобруйском лагерь боевиков, финансируемых то ли из Польши, то ли из Литвы. Лукашенко пытается убедить на полном серьезе, что его полицейское государство и хваленое КГБ проворонили в центре страны базу террористов, якобы готовивших какие-то провокации!

Какие провокации? На этот вопрос сейчас дают ответ все государственные телеканалы, которые запустили в эфир очередную дешевую поделку в жанре «расследований» — такую же, как запускают в России, пугая народ оранжевой революцией, украинскими нацистами, американской угрозой. Но эти байки могут впечатлить лишь только небольшую часть старшего поколения рабочих и пенсионеров. На рабочий класс в целом, особенно молодой и среднего возраста, эти страшилки не подействуют — скорее только рассмешат. Беларусов уже давно достала диктатура, бедность, бесконечные обещания нормальных зарплат, сокращения рабочих мест. Глупейший декрет № 3 просто стал последней каплей.

Если 25 марта на улицы белорусских городов по всей стране выйдут десятки тысяч, а в Минске сотни тысяч, встанет вопрос — что люди будут делать дальше? Всё будет зависеть от того, кто из стана белорусской оппозиции получит стихийную поддержку.

Реальный расклад сил

За время экономического кризиса политический мир сильно изменился. После повышения цен на российский газ Лукашенко был вынужден искать кредиты на Западе для затыкания дыр в бюджете. Он выпустил всех политических заключенных и устроил «оттепель» ради улучшения отношений с Европой. Те в свою очередь смягчили риторику и даже начали отменять санкции. Но такой резкий разворот спиной к России привел к фактическому ультиматуму со стороны Кремля: плати долги и полную цену за газ, а если нет денег — продавай производства. Никакой шантаж и угрозы Лукашенко уйти на Запад не убедили путинских нефтегазовых олигархов в необходимости идти на уступки. Этот конфликт стал концом игр в союзное государство. За время его существования российский империализм не вкладывал средств для организации пророссийских сил в Беларуси, ведь такой силой был сам Лукашенко. Зато прозападной оппозиции в синеокой — хоть отбавляй. Протесты нетунеядцев застали врасплох и ее, и российские власти.

Люди вышли на улицы не спрашивая разрешения ни у оппозиции, ни у власти. Вышли потому что достало. И продолжили выходить целый месяц по всей стране, давая понять президенту, что больше его терпеть не будут. Правая националистическая и либеральная оппозиция не получила никакого политического влияния на этих недовольных людей. Кроме одной личности. Бывший военный, называющий себя социал-демократом, Николай Статкевич, который по опросам общественного мнения во время выборов 2015 года получал 5% голосов, быстро сориентировался в новой обстановке, смог перехватить инициативу у праволиберальной оппозиции и начал действовать как лидер этих протестов. Он понял, насколько сильна сейчас ненависть беларусов к действующей власти и призвал к решительным действиям, несанкционированным демонстрациям и таким образом смог получить определенное влияние.

Прозападная либеральная и националистическая оппозиция (Объединенная Гражданская Партия, Белорусские Христианские Демократы, Белорусский Национальный Фронт, движение «За Свободу») создала оргкомитет для празднования 99-й годовщины провозглашения Белорусской Народной Республики. Заявку на акцию оргкомитет подал еще в январе с заявленным маршрутом от здания Национальной академии наук до парка имени Янки Купалы. Когда начались протесты нетунеядцев, Статкевич призвал превратить День Воли в следующий этап выступления против Декрета № 3 и идти от Национальной академии прямиком до дома правительства, как в 2010 году, когда возмущение беларусов результатами выборов фактически подавили армией. Призыв Статкевича привел к расколу среди оппозиции. В том числе потому, что акция 15 марта не была столь массовой, как на это рассчитывали многие оппозиционеры и активные протестующие. Однако брутальное задержание участников акции в автобусе — насилие белорусских спецслужб — подняло огромный шквал ненависти и, вероятно, убедило немало людей в необходимости выйти 25-го числа.

Два центра

Из-за призыва Статкевича внутри оппозиции образовалось два центра. Первый — умеренный — включает организации и силы, вошедшие в оргкомитет празднования Дня Воли, а также финансируемое из России движение за мирные перемены «Говори Правду». Среди этих сил есть и прозападная, и условно «пророссийская» оппозиция. Второй центр — более радикальный — Статкевич и организации вокруг него. Умеренная оппозиция настаивает на «праздновании», а не протесте и боится, что процесс оттепели окончательно прервется если Лукашенко снова прибегнет к силе против участников Дня Воли. Они фактически клеймят радикалов как провокаторов. Радикалы заявляют, что готовы идти до конца уже на Дне Воли, если народ их поддержит. Статкевич объявил себя лидером протестующих, единственным организатором акции 25 марта и подтрунивает над умеренными оппозиционерами, говоря, что у них уже было достаточно времени, чтобы показать себя, но они не справились.

Власти за несколько дней до даты мероприятия начали внезапно согласовывать «празднование» Дня Воли в отдельных городах. Сейчас известно о Гродно и Бресте, где проводить акции разрешили условно-пророссийскому движению «Говори Правду». Лукашенко таким образом пытается найти соглашение с умеренным крылом оппозиции, кто готов подождать до следующих выборов. Однако этот шаг может сыграть против президента и только на руку людям, желающим выразить свой протест: «Раз согласовано — пойдём, но не праздновать, а протестовать». В городах, где акции согласованы, на улицы может выйти намного больше людей, чем думают власти и движение «Говори Правду».

В Минске режим сначала предложил сесть за стол переговоров с оппозицией о проведении дня Воли, но позже отказался от каких-либо встреч. Представители оргкомитета — умеренной оппозиции — за оставшиеся дни пытаются получить хоть какой-то ответ от городских властей и трутся у закрытых дверей горисполкома. Без результата. В самом оргкомитете нет единого мнения, что делать в час Икс: идти ли вообще на шествие в Минске, где они формально организаторы?

21 марта собрание оргкомитета умеренной оппозиции фактически не состоялось из-за отсутствия кворума. Понятно, что часть лидеров под арестом. Однако наш информатор рассказал, что Дениса Садовского, ответственного секретаря Белорусской христианской демократии и члена совета движения «За свободу» Юрия Мелешкевича за 30 минут до начала встречи оргкомитета попросили срочно приехать в американское посольство. Очевидно, западные советники обеспокоены, что День Воли может перерасти в новый Майдан, совершенно им не нужный сегодня в Беларуси. Западу хватает проблем и с Украиной. Ни у Европы, ни у США сейчас нет ни сил, ни желания включаться в еще одно столкновение с российским империализмом. А это столкновение начнется, если режим Лукашенко падет. В этом случае отдать власть неконтролируемому ими и антироссийскому Статкевичу они тоже совсем не хотят. Давление западного и российского империализма пока играет на руку режиму Лукашенко. Нынешний белорусский президент, в общем, устраивает обе стороны, но только не стремительно беднеющих беларусов.

В разговорах на так и не собравшем кворум оргкомитете «умеренных» слышны были сомнения и опасения: «если мы решим не идти, то Статкевич поведёт людей сам», при этом если его превентивно задержит госбезопасность, оппозиционеры точно соберутся выходить. Они бы хотели возглавить протесты — но только для того, чтобы дожить до выборов 2020 года. Хотят ли беларусы терпеть Лукашенко еще несколько лет — ответят события 25 марта.

День Воли или Дно Воли?

Лукашенко готов на силовое подавление протестов: как показали события конца 2010 года, президентское кресло он будет защищать до последнего. Вот только нет никаких гарантий, что ОМОН не спровоцирует насилием еще больший подъем масс. Силовой сценарий на Евромайдане запустил процесс стихийной революции, и у Лукашенко есть основания бояться повторения этих событий в Беларуси. Также у него нет гарантии, что сил ОМОНа будет достаточно, если выйдут сотни тысяч. И уж тем более внутренние войска, если их кинут на протестующих, не факт, что подчинятся приказу. Солдаты не живут в вакууме, это люди, которые видят, что происходит в стране, как их заставляют голосовать за президента, а ничего к лучшему не меняется. Лукашенко всё это понимает, но сама логика развития событий не оставляет ему никаких вариантов иначе погасить протест. Он может просто не трогать протестующих, особенно если выйдет немного людей, но тогда ведь народ может осмелеть еще больше...

Все кто придёт 25 марта на День Воли должны будут на месте решить как действовать. Пойти за Статкевичем к дому Правительства, или за умеренными до парка Янки Купалы. И что делать, если всех лидеров превентивно задержат перед самой акцией. Одним из лучших вариантов было бы открытое голосование по этому вопросу всех участников простым поднятием рук.

Статкевич обещает после смещения диктатуры «свободные» выборы и в парламент, и в президенты. На словах это звучит хорошо, и это лучше чем сейчас, спору нет, но в условиях огромного разрыва между бедными и богатыми именно владеющие капиталом беларусы получат всю власть в стране. На такой парламент будет вынужден опираться и новый глава республики. Это значит, что про интересы беларуских рабочих и безработных просто снова забудут. Статкевич молчит о том как он собирается решать экономические и социальные проблемы трудящихся. Будет ли распродавать госсобственность? Как планирует наполнять худеющий бюджет? Похоже, он просто продолжит неолиберальные реформы, которые проводит Лукашенко.

Чтобы этого не произошло, всем недовольным трудящимся Беларуси нужно уже сейчас объединяться в рабочую партию, как для более организованной борьбы против Лукашенко, так и для того, чтобы не дать только классу богатых решать вопросы, касающиеся всех беларусов. Такая партия могла бы препятствовать разграблению госсобственности, приватизации промышленности и не допустить того обнищания, которое было в России в 90-х, когда русские либералы устраивали свои реформы. Такая партия могла бы добиться отмены всех антирабочих и антипрофсоюзных законов и повышения пенсионного возраста. Чтобы поднять уровень жизни большинства такая партия могла бы предложить систему контроля над промышленностью и при поддержке всех трудящихся добиться демократического планирования производства в интересах всех, а не только ради обогащения единиц как это происходит сейчас.