Socialist
News




Лев Сосновский

Мы не хотим умирать из-за вашей жадности!

Как бизнес и правительства реагируют на эпидемию и какая нужна альтернатива

Чрезвычайные ситуации — войны, эпидемии и катастрофы — быстро показывают лицо и истинную сущность людей, классов и политических режимов. Ни нынешняя ситуация с пандемией коронавируса, ни нынешний российский режим не являются исключениями. Эпидемия быстро показала, как вчера казавшийся всесильным бонапарт стремительно превращается в голого короля.

Режим, который много лет надувал щеки, показывая, по заветам генерала де Голля, что «государство никогда не отступает», начал стремительно сдуваться и почти ежедневно менять позиции, особенно под очевидным напором событий и классовых сил. Еще вчера нам обещали, что голосование по Конституции — как футбольный матч, «состоится при любой погоде». Сегодня про него уже почти все забыли. Стоило президенту объявить свой «нерабочий и невыходной» полукарантин с сохранением заработной платы, как его указ тотчас начал обрастать официальными, полуофициальными и совсем уж неофициальными разъяснениями, вроде знаменитого комментария президентского пресс-секретаря Пескова, который дал понять, что государство будет закрывать глаза на предприятия, заставляющие своих сотрудников работать удаленно в «нерабочие дни». Обрастая разъяснениями и пояснениями, президентский указ становится «резиновым», позволяя маленьким и большим боссам трактовать его, как их душе угодно, потому что в указе отсутствует одно главное условие — установление ответственности для тех предприятий и боссов, кто не сохраняет работникам зарплату или нарушает режим «нерабочих и непраздничных» дней.

И причину этого нетрудно понять. Когда пришла пора терпеть убытки, все гордые атланты, расправив плечи, как и 2008-09 годах, наперебой кинулись к государству за льготами, помощью и поддержкой, прикрываясь, как заложниками, собственными работниками, которых они в ином случае угрожают выкинуть на улицу.

Механизм шантажа легко увидеть на примере распиаренного многими либералами выступления владелицы сети кафе «Андерсон» Анастасии Татуловой во время встречи представителей бизнеса с Путиным. Она потребовала от него предоставления гарантий и компенсаций, равносильных тем, что предоставляются мелкому бизнесу. Но бизнес Татуловой — ни разу не мелкий. Две тысячи работников — это практически численность порядочного завода, на тысячу меньше, чем число работников, занятых, например, на автосборочном заводе «Фольксваген» в Калуге. Разница только в том, что калужские рабочие сконцентрированы на одном сборочном предприятии, а работники и работницы Татуловой разбросаны по мелким точкам общепита. Интересно, что она при этом ссылается еще и на опыт «Шоколадницы», где вообще занято около 30 тысяч человек!

Но в порыве предпринимательской страсти Татулова раскрывает и некоторые секреты, о которых в других условиях представители ее класса предпочитают помолчать. Вот, например, она говорит:

«Вся специфика отрасли — больше от 30% до 40% [издержек] — это ФОТ [фонд оплаты труда], который не облагается НДС. Входящий продукт, который готовит отрасль, что касается общепита и общепита в детских центрах, — это 10%, либо ИП. Мы облагаемся 20% НДС, при входящем [НДС] практически нулевом, то есть все эти деньги мы достаем из своего собственного кармана».

Что значит «входящий НДС почти нулевой»? Это значит, что у нее минимум «входящих» затрат — платы за аренду, расходов на продукты для приготовления блюд и прочие материалы. За счет чего же тогда Татулова много лет получала прибыль? Бинго! За счет нищенских зарплат, то есть неоплаченного труда своих поваров, официантов и аниматоров! Здравствуй, проклинаемая либеральными экономистами трудовая теория стоимости! И в комментариях в соцсетях посетители ее «семейных» кафе уже высказались о «детских праздниках» по 40 тысяч рублей, «тортиках» по 6 тысяч и «паре блинчиков по 600 рублей».

И жадности таких татуловых даже сегодня нет предела. В «предметы первой необходимости» превращаются сотовые телефоны, услуги Сбербанка и шмотки «от кутюр». Предприятиями непрерывного цикла внезапно становятся заводы железобетонных конструкций и строительные площадки по возведению офисных центров.

Опыт наших товарищей из других стран убедительно говорит о том, что ждет Россию. Быстрые тесты на COVID-19 по желанию? Окей, если вы богач или суперзвезда. Если же вы доставщик, рабочий или кассир супермаркета — забудьте, и так обойдетесь. Как там говорил русский классик Гоголь? «Простой человек если помрет — он и так помрет, если выздоровеет — он и так выздоровеет». Работодатели «Кубаньжелдормаша» и вовсе посоветовали работникам на их законные упреки в небезопасности работы в условиях эпидемии «обращаться к Путину», ясно давая понять предел якобы всесильной центральной власти и намекая, что каждый босс на предприятии — сам себе Путин.

Когда пишется этот материал, одна за одной приходят новости, что правительства Москвы и Московской области ввели «режим повышенной готовности» и «самоизоляцию», а фактически — чрезвычайное положение и комендантский час, не называя их по имени. Все как всегда: у нас не взрыв, а «хлопок» газа, не карантин, а «нерабочие и непраздничные дни», не чрезвычайная ситуация и комендантский час, а «обязательная самоизоляция».

Сенатор Клишас, известный инициатор репрессивных законов, возмутился такими мерами Собянина и губернатора Подмосковья Воробьева — как же так, какие-то региональные власти осмелились посягнуть на его делянку. На конституционную вотчину Совета Федерации! Погодите, то ли еще будет. Центральная власть в стремлении сохранить собственный престиж слишком долго тянула, и теперь в дело пошли региональные власти. Например, еще на прошлой неделе Чечня стала первым регионом, где были закрыты кафе и рестораны — Кадыров там опередил даже Собянина.

Вот он, карантинный региональный сепаратизм в действии, хваленая воображаемая «вертикаль» начинает трещать и сыпаться. И завтра бонапарт, еще вчера претендовавший на пожизненную власть, может оказаться в ситуации описанного Толстым ребенка внутри кареты, который, дергая за привязанные за гвоздик веревочки, воображает, что он этой каретой и правит.

Но у этой ситуации есть и другая сторона. Вся тяжесть карантинной полицейщины ляжет, как и в Италии и Испании, на трудящихся людей.

Вот вы стоите ближе полутора метров от другого человека на улице — и вас могут задержать и оштрафовать. Но закон вдруг резко меняется и «добреет», как только вы переступили порог своего предприятия. Бизнес всеми силами «резинил» ограничение работы предприятий, но завтра многие вообще не смогут попасть на работу из-за карантинно-полицейских мер — и тогда что? будут уволены?

Меры демократического контроля за борьбой с эпидемией резко становятся вопросами выживания трудящихся. Наши товарищи в других странах тоже отмечают, что именно жадность капиталистов так обострила ситуацию с вирусом. Боссы и «эффективные менеджеры» годами сокращали врачей и закрывали «ненужные» больницы. Чиновники из соображений собственного престижа и рейтингов целых три месяца почти ничего не делали для реальной борьбы с вирусом. А теперь и те, и другие судорожно пытаются что-нибудь придумать, чтобы полицейскими мерами одновременно и держать рабочих по домам, чтобы снизить нагрузку на разрушенную систему здравоохранения, и заставить их работать, рискуя заразиться, чтобы не потерять прибыль.

Но, как говорится, «в эту игру можно играть и вдвоем». Даешь «массовый отказ от работы в опасных условиях» вместо классических забастовок? (Кстати, вот инструкция «Вирусного профсоюза» о том, как по закону отказаться от работы с сохранением оплаты, если вам не выдали средства защиты). По опыту других стран, вполне можно ждать стихийных выступлений работников, борющихся за свою жизнь и здоровье. И как наказывать и увольнять людей, которые всего лишь честно стремятся соблюдать введенный самими же властями карантин? Особенно в условиях, когда все суды официально закрылись для большинства дел по крайней мере до 10-го апреля?

Конечно, в таких условиях инициативу должны были бы взять на себя независимые профсоюзы. Но увы, Конфедерация Труда России (КТР) молчит, — как, впрочем, и всегда в последнее время в кризисных ситуациях. Руководство КТР отсылает всех в трудовые инспекции и в прокуратуру, но словно воды набрало в рот по вопросу о том, что сама федерация и входящие в нее профсоюзы намерены делать в сложившейся ситуации и как собираются отстаивать права своих членов и других работников. А между тем, гнев и недовольство людей стремительно нарастают и будут нарастать. И тот политик, который сможет придать этой возможной стихийной волне хотя бы более-менее организованный характер, почти моментально получит от рядовых трудящихся громаднейший плюс в свою «политическую карму», — проще говоря, политический капитал огромной силы.

Конечно, в период такой ситуации с эпидемией предприятия могут и в каких-то ситуации должны получать поддержку из фондов государства. Но она должна предоставляться при четких демократических гарантиях того, что эта помощь действительно пойдет на сохранение зарплат и рабочих мест, при том обеспеченных средствами защиты.

Для предпринимателей нужно не уменьшение контроля со стороны государства, а увеличение — со стороны работников. Просишь государственной помощи? Открой для общественного и профсоюзного контроля счета предприятия и покажи, сколько и какой прибыли ты получил и куда ее дел в предшествующие годы.

Просят беспроцентных кредитов без обеспечения для выплаты зарплат? Пусть так. Но тогда должны публиковаться списки предприятий с суммами ссуд, выданных на зарплаты, а выборные рабочие или профсоюзные комитеты на предприятиях должны контролировать передачу равнозначных этим кредитам сумм работникам, чтобы избежать махинаций.

Предприятия, берущие такие кредиты и не выдающие зарплаты работникам, должны немедленно национализироваться без какой-либо компенсации владельцам, а их владельцы и руководители — отвечать по закону за мошенничество.

Должно быть организовано массовое бесплатное тестирование на вирус, особенно работников, вынужденных работать в период карантина. Все случаи заражения коронавирусом на предприятиях, которые работали вопреки Указу № 206, должны расследоваться как несчастные случаи на производстве (согласно ст. 227 ТК РФ), а руководители таких предприятий — нести полагающуюся в таких случаях ответственность.

Мы понимаем, что Государственная инспекция труда, скорее всего не справится со шквалом нарушений (она и в «мирное время» работает неэффективно), поэтому ее функциями необходимо наделить выборные рабочие комитеты на предприятиях и профсоюзные трудовые инспекции.

Таков был бы действительно эффективный ответ на эпидемию и кризис. Кто-то из наших зарубежных товарищей удачно отметил в одной из статей, что этой эпидемии трудящиеся всех стран своим правительствам и боссам не забудут и не простят. Мы должны контролировать каждый шаг тех, кто называет себя ответственными за управление страной и «дающими» нам рабочие места. Мы не хотим умирать из-за вашей жадности!