Socialist
News




Тони Сонуа и редакция сайта

Смерть Кастро — смерть кубинского социализма?

Вождь для одних, диктатор для других. Кем был Кастро в реальности

Мы публикуем отрывок из рецензии нашего товарища Тони Сонуа на книгу-сборник интервью с Фиделем Кастро, умершим 25 ноября. Так ли справедливо называть его социалистом, а кубинскую революцию — социалистической? Пятьдесят лет у власти заставили Кастро не раз поменять позиции, и мы решили разобраться, кого так страстно любят и ненавидят по обе стороны классовой борьбы.

Фидель Кастро скончался в возрасте 90 лет. Миллионы трудящихся на Кубе и в других странах будут скорбеть по кончине лидера, который вместе с Че Геварой ассоциируется у них с Кубинской революцией. Для буржуа смерть Кастро представляет ещё один шанс завершить реставрацию рынка на острове. Реакционные силы постараются полностью уничтожить все достижения революции и плановой экономики, включая успехи кубинцев в сфере образования и здравоохранения.

В своей книге «Моя жизнь — Фидель Кастро» бывший глава Кубы справедливо подчеркивал впечатляющие достижения страны в сфере медицины и образования в результате революции 1959-60 годов. Продолжительность жизни кубинских граждан сейчас почти на 18 лет больше, чем в 1959 году. Сегодня средняя продолжительность жизни на Кубе — 77,5 лет, уровень детской смертности снизился до 6 на тысячу младенцев в первый год их жизни — эти показатели лишь немногим хуже показателей развитой Канады.

Бесплатное образование доступно всем, даже тем кто не занят в трудовой сфере. Более 90 тысяч студентов сегодня изучают медицину, сестринское дело и прочие социальные профессии. Все это происходит в условиях десятилетий экономического эмбарго со стороны США и экономических потрясений после развала Советского Союза в 1991 году. Эти и другие впечатляющие примеры — хорошая иллюстрация преимуществ даже бюрократической плановой экономики. Они позволяют представить, чего можно было бы достичь в случае установления демократического контроля и управления общественной плановой экономикой со стороны рабочего класса и близких к нему слоёв.

С самого начала Кубинская революция вступила в жесткое противостояние с американским империализмом, который не раз пытался подорвать установившийся на острове революционный режим. Например, в 1962 году, после принятия декрета о социалистическом характере революции, американцы попытались свергнуть Кастро. Эта провальная авантюра известна в истории под названием «Операция в Заливе Свиней». Сегодня, Вашингтон рассчитывает только на крах кубинского режима и плановой экономики вследствие внутренних противоречий, чтобы использовать это для дискредитации идей социализма, в том числе и в самой Америке.

Развал СССР

Взгляды Кастро на ряд вопросов, особенно по поводу распада бывшего СССР, показывают, что он был хорошо информирован и внимательно следил за ситуацией в мире. Кастро осознавал катастрофические последствия реставрации капитализма в СССР и выступал против подобного сценария на Кубе. Страна смогла выжить в современных условиях без полной реставрации капитализма, и это уже само по себе говорит о глубине революционного процесса в кубинском обществе. Завоевав недоступные многим капиталистическим странам блага, трудящиеся несомненно так просто с ними не расстанутся, особенно видя печальные последствия распада Советского Союза.

В одном из интервью Кастро раскрывает роль экс-главы Испанской соцпартии Фелипе Гонсалеса, который убеждал Горбачева поддержать процесс реставрации капитализма. Вместе с другими, включая бывшего министра фашистского режима Франко Мануаля Фрага, он пытался убедить и Кастро пойти по пути России — пути неолиберализма и приватизации. Но Фидель отказался.

Кризис глобализации и роль рабочего класса

Кастро рассказывает о своей политике в условиях международной неолиберальной волны 90-х, когда он пытался выиграть время в ожидании кризиса глобализации, который, как он ожидал, приведет к кризису серьезнее Великой депрессии 1929 года. Кастро пишет: Сегодня нет капитализма, нет конкуренции. Сегодня во всех важнейших сферах господствуют монополии.

При этом Кастро демонстрирует слабое понимание роли классов в преодолении капитализма и построении демократической социалистической альтернативы. Именно поэтому он метался, используя разные противоречивые методы и идеи (которые приближали его к бонапартизму советского образца), но ни разу не упоминал роль рабочего класса и его задачи в социалистической революции. Он пишет: Однако для нас партизанская война была детонатором другого процесса, целью которого был революционный захват власти. Кульминацией была революционная всеобщая забастовка и народное восстание. Другими словами, роль рабочего класса он видел в качестве вспомогательной, но не главной.

В его книге отмечено некоторое несоответствие между точками зрения Кастро и Движением 26 июля«Движение 26 июля» (также M-26-7) — левая революционная организация, созданная (и возглавленная) Фиделем Кастро в июле 1953 года, которая к январю 1959-го свергла правительство Ф. Батисты на Кубе. «Движение 26 июля» боролось с режимом Батисты как в сельских районах страны, так и в городах по поводу начала революции. Кастро дает понять, что у него с самого начала была сформулирована «социалистическая» перспектива, однако, как показывает анализ документов и событий того времени, лидеры движения в тот период лишь планировали свергнуть режим Батисты и построить на Кубе «современную демократию». Подход Че Гевары отличался от позиций других лидеров движения. Тем не менее, в результате американского эмбарго и давления масс, лидеры очень быстро начали двигаться в более радикальном направлении, что в итоге и привело к демонтажу капитализма на острове.

Кубинский режим

Капитализм на Кубе был свергнут в результате серии мер, принятых новым революционным правительством. Это было огромным прогрессом, однако не привело к установлению настоящей рабоче-крестьянской демократии, как было в России в первые годы после революции. На острове был построен бюрократический режим, который поначалу включал некоторые элементы рабочего контроля и управлял национализированной плановой экономикой. Сегодня от рабочего контроля мало что осталось.

Фидель Кастро с повстанцами входят в Гавану в 1959 году. Банкнота с Кубы, 1 Песо 1986 года

В книге Кастро защищает идею однопартийного государства: Как могла бы наша страна твердо встать на ноги, будь она расколота на 10 частей?. В то же время он противоречит сам себе, когда критикует капиталистический запад за отсутствие реальной демократии, свободы слова и коррупцию. Как бы то ни было, настоящая рабочая демократия предполагает право рабочих и интеллигенции создавать свои собственные партии, включая партии троцкистов. Рабочая демократия должна гарантировать демократическое избрание всех чиновников и партийных функционеров, право их отзыва в любое время, свободу слова и критики, контроль над доходами чиновников (например, их зарплата не должна превышать уровень средней зарплаты квалифицированного рабочего по стране). Однако отсутствие на Кубе рабочей демократии и контроля за бюрократией не означает, что режим Кастро можно напрямую сравнивать с грешившим тем же сталинским режимом: на Кубе не было официального культа личности или массовых репрессий. Но и закрывать глаза на коррумпированность кубинского режима и его импульсивные методы тоже нельзя. По признанию самого правительства, 90% всего объема банковских счетов в национальной валюте на острове принадлежит лишь 15% населения. Расслоение продолжает существовать и с новыми реформами лишь увеличится.

Изоляция Кубы

После распада СССР Куба переживала тяжелые времена в условиях международной изоляции и отсутствия реальной рабочей демократии. Режим предпринял ряд мер по либерализации экономики — например, провел частичную долларизацию — чтобы выиграть время. Эти меры привели лишь к расцвету черного рынка и коррупции, усилению противоречий между основной массой и теми, у кого был доступ к валюте. Изоляция Кубы была также связана с поражением революционных движений, которые охватили Латинскую Америку в 70-80-ые годы.

Говоря о поражении Альенде в Чили в 1973 году, Кастро справедливо подчеркивает вмешательство американского империализма, однако не делает никаких выводов из ошибок социалистов и коммунистов в Чили. Поражения этой волны привели к ещё большей изоляции острова и большей зависимости от СССР.

Особенно драматично звучит рассказ о его импульсивном подходе во время Карибского кризиса 1962 года, когда Кастро убеждал советских лидеров не ожидать первого удара ядерной атаки и нанести удар первыми в случае прямой американской агрессии против Кубы. В своей книге Кастро выступает с иных позиций, отвечая на вопрос о том, хочет ли Куба создать ядерную бомбу:

Фидель
Кастро
Вы разрушите себя. Ядерное оружие — хороший способ в определенный момент совершить самоубийство

Когда у Кастро случались конфликты с советской бюрократией, он довольно жестко её критиковал, но не предлагал альтернативы. И это, в свою очередь, было связано с недостатком понимания роли рабочего класса и уверенности в его силах. В результате Кастро хранит молчание по отношению к сталинизму и по поводу целого ряда рабочих и студенческих протестов в разных странах. В Чехословакии в 1968 году Кастро сначала частично поддерживал требования большей демократии и свободы слова, но затем заключил: Однако среди некоторых справедливых требований был ещё и поворот к открыто реакционной политике. И мы, к сожалению, вынуждены были поддержать военное вмешательство. Однако в 1968-м идеи капиталистической реставрации в Чехословакии не пользовались большой популярностью, большинство в то время выступало за демократизацию советского социализма.

Очень важно, что Кастро открыто критикует Сталина и заключает: Большим интеллектуалом из двоих был, безусловно, Троцкий. Однако же это не значит, что он поддерживал методы или идеи Троцкого. Кастро ошибочно отвергает любые предположения о том, что Че Гевара начинал присматриваться к альтернативам и начал читать работы Троцкого, или даже находился под влиянием его идей. В то же время свидетельства Селии Харт, Джона Ли Андерсона и мексиканского писателя Пако Игнасио Тайбо говорят об обратном.

Кастро не молчит о важнейших проблемах, с которыми столкнулся Советский Союз: загрязнение окружающей среды, социальное расслоение, коррупция, провалы в управлении и сфере современных технологий и использовании компьютеров. Но он не может предложить никакой альтернативы бюрократическому управлению, не говорит о необходимости устранить сталинистскую номенклатуру и построить настоящую рабочую демократию.

Кастро выступал против реставрации капитализма на Кубе, особенно после того, как стали ясны последствия в странах бывшего СССР и Восточной Европы. Кастро пишет, что Горбачев, которого он однажды назвал «настоящим революционным социалистом», превратился в основную фигуру процесса реставрации капитализма. Он говорит: Однако он [Горбачев] не смог найти решения крупных проблем, с которыми столкнулась его страна.

Роль личности в истории и будущее Кубы

По поводу будущего Кубы Кастро твердо уверен: реставрации капитализма на острове не будет. Однако несмотря на широкую поддержку достижений революции, угроза реставрации все возрастает. После публикации «Моей жизни» Кастро ушел со своего поста, уступив место брату Раулю, который вместе с другими группами кубинской бюрократии проводят политику либерализации экономики. Еще при жизни он завещал кремировать свое тело и запретил называть его именем улицы и возводить памятники — не желал лишний раз давать своим критикам повода уподобить его Кимам в КНДР и прочим диктаторам. Фидель также не хотел сыграть роль Горбачева или Ельцина. И не только трудящиеся Кубы, безусловно, ценят это. Но в новой эпохе борьбы за социализм уроки кубинской революции должны быть учтены, а точки над i расставлены.

Кастро — буржуазный революционер, волею классовой борьбы поставленный в условия, требующие социалистических мер. Скопировав советскую систему со всеми её бюрократическими недостатками, он вел Кубу меж струй капиталистического шторма по ту сторону Атлантики. После «коммунистических» реформ Куба стала деформированным рабочим государством без реальной опоры на рабочий класс. И в этом смысле Кастро так и остался временщиком, бюрократически законсервировавшим переходный период к социализму. Куба вместе с Кастро застыла в полушаге от новой исторической формации, порвав с капитализмом, но не достигнув социализма. И это положение не может длиться вечно: либо трудящиеся Кубы объединятся против либеральных реформ бюрократии и реставрации капитализма, либо бюрократия снова добьется конвертации своих привилегий в собственность.