Socialist
News




Лев Сосновский

«Сеть», Медуза и открытая политика борьбы

Заявление СА о новых подробностях и резонансе вокруг «дела Сети»

Сфабрикованное ФСБ «дело Сети», не сходящее в последнее время со страниц СМИ и блогов, вновь оказалось в центре внимания после того, как «Медуза» опубликовала расследование Максима Солопова и Кристины Сафоновой, обвиняющее двоих из осужденных по этому «делу» в убийстве Артема Дорофеева и Екатерины Левченко, близких к осужденной группе анархистов и антифашистов.

После этой публикации нашлось много людей, которые накинулись на «Медузу» в целом и на Максима Солопова в частности прямо-таки с «объяснениями в ненависти» и обвинениями в том, что подобные материалы подрывают кампанию солидарности с осужденными.

Мы со своей стороны считаем, что собирать информацию и высказывать свое суждение, даже и неприятное для многих, — это прямая обязанность журналиста. Иначе вся журналистика превратится в некое подобие пропагандистских ресурсов российского государства — только там, где одни ставят «плюс», другие будут ставить «минус». Семьи Дорофеева и Левченко имеют не меньше прав на правосудие и справедливое расследование, чем осужденные по делу «Сети». Другой вопрос, что полицейские и судебные органы нынешнего режима, учитывая политический характер всего дела, вряд ли смогут им это обеспечить.

Возможная причастность некоторых из фигурантов дела «Сети» к другим преступлениям — например, торговле наркотиками, — не отменяет ни фальсификации доказательств по этому делу, ни применения пыток к обвиняемым, что является абсолютно недопустимым при любых обвинениях. Поэтому сама идея того, что результаты работы журналистов должны держаться втайне, поскольку мешают поддержке обвиняемых и могут быть использованы государственной пропагандой, являются ложными. Мы не считаем обвиняемых ангелами во плоти, но мы требуем справедливого разбирательства и ответственности для тех, кто применял пытки, фабриковал доказательства и выносил неправосудные приговоры. Если гласный и справедливый суд, оправдав фигурантов дела «Сети» в обвинениях в терроризме, найдет их виновными в других преступлениях — так тому и быть. Но ответственность в любом случае должна наступать за реальные, а не за вымышленные преступления. Очевидно, что состояться такой суд может уж точно не при нынешней системе.

Другой вопрос касается непосредственно политики редакции «Медузы», потому что сам материал действительно является «сырым» и до крайности поспешно написанным. Не только долг журналиста, но и элементарная человеческая добросовестность, особенно в отношении человека, сидящего за решеткой и не имеющего возможности публично ответить на обвинения, требуют, чтобы обвинения носили продуманный характер и были логичными и обоснованными. Увы, этого никак нельзя сказать о материале «Медузы».

Укажем только на один простой факт. Выдвигая обвинения в убийстве, «Медуза» ссылается на сообщение уехавшего за границу одного из участников группы — Алексея Полтавца: «Артему [Дорофееву] сначала выстрелили в лицо картечью из обреза карабина „Сайга“ 12-го калибра. Он оставался жив, и ему перерезали сонную артерию». Но приведенное выше в тексте той же статьи описание найденного тела Артема дает совсем другую картину: «частично присыпанное землей, с телесными повреждениями в виде оскольчатого перелома костей лицевого скелета, ран в левой теменной области и на передней поверхности шеи с повреждением четвертого и пятого шейных позвонков».

Как минимум, ни один специалист не перепутает «оскольчатый перелом лицевой кости» с огнестрельным ранением: при попадании с близкого расстояния в лицо картечью из патрона 12 калибра (18,5 мм) от лица, а может и от головы, скорее всего, вообще мало бы что осталось. Уже это ставит под сомнение тот факт, что Полтавец был свидетелем или даже просто присутствовал на месте убийства, а не рассказывал о нем, например, с чужих слов. На эту нестыковку обратил внимание Егор Сковорода в интервью «Свободе», но просмотрели Солопов и Сафонова. Скорее всего из-за того, что не обладают достаточными знаниями криминалистики, но при этом настолько торопились, что не удосужились проконсультироваться со специалистами. И это непростительно для Солопова, который сам испытал на себе все «прелести» российского следствия, отсидев в СИЗО по делу о погроме Химкинской администрации в 2010 году, и вдвойне непростительно для редакции, которая все-таки напрямую отвечает за качество своих публикаций.

Почему ФСБ, «расследуя» дело о «террористическом сообществе», не обратило внимание на насильственную смерть близкого к «подозреваемым» Артёма Дорофеева и не привлекло Следственный комитет? Поднимался ли вообще этот вопрос в ходе следствия, могут ответить только те, кто непосредственно знаком с материалами дела — например, адвокаты осужденных. Однако если нет, то едва ли стоит гадать, в чем причина игнорирования этого эпизода: если система использует пытки, с нуля выдумывает дела по терроризму и засылает провокаторов (как это было в деле Нового величия), то едва ли избирательность в расследованиях стоит особняком в ряду признаков её разложения. Нам достаточно понимать, что правоохранительная система прогнила насквозь, и необходимо бороться за её коренное преобразование.

Есть вокруг «дела Сети» и третий, чисто политический аспект. Что для нас очевидно, так это то, что состояться вся эта «нечаевщина XXI века» могла только в условиях деморализации и политической слабости. Уже много лет назад, разбирая дело Удальцова и Лебедева, мы критиковали взгляды, «определенного слоя левых активистов, думающих не столько о качестве своих идей, способных привлекать сторонников и за их счет строить организацию, сколько о том, где бы добыть вожделенный „ресурс“».

Наверняка провокаторам и охранке было бы гораздо сложнее делать свою работу, если бы вместо создания (полу)криминальных схем финансирования своей политической работы и игр в конспирацию участники мифической «Сети» занимались бы действительно политикой и строительством демократической организации, реально нацеленной на борьбу за интересы рабочих, студентов, молодежи и угнетенных групп. Наверняка и в Пензе для них нашлось бы немало работы. Толку и реального антифашизма в такой организации было бы на порядок больше, чем в умении стрелять и выживать в лесу.

Мы уже писали, что методы политических организаций и активных одиночек непосредственно проистекают из объективной реальности. Давление оперативников из местного центра «Э», слежка, обыски, немотивированные задержания по выдуманным причинам — реальность для многих региональных общественных и политических активистов. Неудивительно, что в таких обстоятельствах в периоды затяжной деморализации (в том числе на фоне крымских событий и войны на юго-востоке Украины) появляются идеи, связанные с полуподпольным развитием организации «до поры до времени». Однако отсутствие реальной связи с массами уводят такие организации по ложному пути: вместо открытого поиска сторонников — конспирация, вместо организации массовой борьбы — фантазии о некоем отдалённом периоде, событиях, во время которых могут пригодиться навыки выживания и стрельбы. Достаточно пары ошибок, чтобы такая организация привлекла к себе внимание органов — и вот тогда система сделает всё, чтобы выставить участников опасными элементами, заговорщиками, террористами. Покров тайны помогает фабриковать дела, хотя конечно, виновны в этом только те, кто их фабрикуют.

В этом смысле для сторонников идей о радикальном преобразовании общества стратегия открытой политической борьбы и опоры на массовые движения и организации оказываются как минимум безопаснее, а мы убеждены, что и эффективнее. Общественный резонанс, связанный с публичной кампанией по «делу Сети», оказался намного выше, чем после отчаянного жеста архангельского бомбиста, взорвавшего себя на проходной ФСБ. Мы призываем всех наших сторонников и сторонниц открыто выступать против политических дел, беспредела силовиков, пыток, провокаторов и зависимых судов. Говорите об этом со своими знакомыми, родственниками, коллегами или сокурсниками; организуйте комитеты борьбы в своем городе или районе, чтобы проводить массовые акции и информировать людей; присоединяйтесь к Социалистической Альтернативе, чтобы бороться за мир свободный от репрессий, неправомерного государственного насилия и классовой эксплуатации, с равным доступом к благам и управлению обществом.