Socialist
News




Марта Хромова

Домашнее насилие — политический вопрос

Дело сестер Хачатурян, общественное мнение и необходимость организованной борьбы за переустройство общества

Ангелина Хачатурян в суде, 30 июля 2018 года Фотография: Андрей Никеричев / Агентство городских новостей «Москва»

27 июля три сестры — Ангелина, Кристина и Мария Хачатурян — убили своего отца, нанеся ему более пятидесяти ножевых ранений. На следующий день девушек задержали. На видеозаписи момента задержания видно, как соседи выкрикивают слова поддержки, поскольку много лет были свидетелями жестокого обращения отца с дочерьми. Михаил Хачатурян не гнушался угрожать всем, кто пытался вмешаться в ситуацию — имел подвязки в полиции, размахивал оружием. Сестры несколько лет жили в настоящем аду — регулярные побои, крики, угрозы, ограничения свободы. Домашний тиран запрещал им видеться с родной матерью, которую ранее тоже избивал и впоследствии выгнал из дома. Справедливо не доверяя полиции и не имея контакта ни с кем, кто мог бы урезонить отца и оказать реальную помощь, сестры Хачатурян решились на убийство, после чего сами во всем сознались. Теперь их обвиняют в убийстве с отягчающими обстоятельствами (совершенное группой лиц по предварительному сговору). Уголовный кодекс не учитывает фактора многолетнего проживания с тираном и насильником, а аффект и самооборону уже исключили. Удастся ли смягчить сроки наказания для Ангелины, Кристины и Марии — вопрос не только и не столько юридический. Все будет зависеть от настроений в обществе и от готовности людей действовать, чтобы изменить ситуацию с домашним насилием.

В этом материале мы хотим рассмотреть произошедшее в политическом ключе, потому что дело сестер Хачатурян и все прочие дела, связанные с домашним насилием, происходят в определенном политическом контексте. Мы также приглашаем к диалогу всех неравнодушных, потому что вопрос стоит сейчас так: нужна ли нам кампания против домашнего насилия и какой она должна стать? Можем ли мы рассматривать дело сестер Хачатурян само по себе и объединять усилия только ради спасения этих девушек, забывая о чудовищной общей статистике по насилию в семьях? Только по данным МВД за 2008 год (более поздняя официальная статистика отсутствует, что тоже является проблемой) — насилие в той или иной форме наблюдается почти в каждой четвёртой российской семье. Даже если лично вы не сталкивались с проявлением домашней тирании, с ней сталкивались ваши друзья, знакомые и близкие. Это вопрос, который требует конкретных действий и реальной кампании, а не только постов в социальных сетях.

Домашнее насилие — системное явление, и это значит, что оно зависит не только от злой воли конкретных тиранов. Важным фактором воспроизводства домашнего насилия являются условия, в которых живут российские семьи. Семья как ячейка общества давно перестала быть добровольным союзом для любви и счастья. В ситуации, когда больше 20 000 000 человек живет за чертой бедности, создание семьи (в широком смысле, как сожительство) — способ облегчения и удешевления быта. Члены семьи нередко зависимы друг от друга материально, остро стоит квартирный вопрос. Консервативная пропаганда роли «хранительницы очага», а также разрыв в уровне зарплат между мужчинами и женщинами оставляют миллионы людей в замкнутом круге «как бы нормальной» зависимости, где человек, у которого больше ресурсов (как правило, мужчина) имеет почти неограниченную власть над домочадцами (как правило, женщиной и детьми). Последние чаще всего не имеют достаточных денег, чтобы обособиться от насильника, банально съехать в другое жилье. Полиция, неподконтрольная обществу, либо бездействует, либо вредит. Государство никак не финансирует кризисные центры, которые в идеале должны находиться в каждом районе и оказывать помощь всем пострадавшим — психологическую, юридическую и социальную. Власть, чтобы заработать дешевые очки, идет на поводу у наиболее консервативных слоев общества — «зачем вмешиваться во внутренние дела семьи?» Об этом говорят совсем недавние изменения в законодательстве, когда статья «Побои» была переведена из уголовного кодекса в разряд административных правонарушений.

Эффективная борьба с системными проблемами может быть только организованной. Ни действия одиночек, ни хаотичные «крики души» изменить ситуацию, к сожалению, неспособны. Мало того, мы убеждены, что противостояние проблеме домашнего насилия должно идти снизу и под левыми требованиями — проблема ведь не в том, что конкретные сестры Хачатурян пошли на убийство из-за домашней тирании. Проблема в том, что это дело — лишь верхушка айсберга домашнего насилия и трагическая иллюстрация беспомощного положения сотен тысяч женщин и детей в патриархальном капиталистическом обществе.

Закон и его соблюдение

Нам необходим адекватный закон против домашнего насилия. Однако, чтобы он был принят и соблюдался, без организованного движения не обойтись.

Исходя из статистики насилия, нам необходимы кризисные центры в каждом районе. Сегодня те, что есть, функционируют как НКО, и далеко не везде и не всегда могут дать все возможности для реабилитации жертв. Помимо психологической и юридической помощи нужны места для временного проживания, курсы переквалификации и гарантии трудоустройства для того, чтобы женщина могла перестать материально зависеть от партнера. Сил нескольких НКО для создания такой системы кризисных центров недостаточно. Нужно вывести вопрос на государственный уровень.

Нам необходима борьба против разницы зарплат у мужчин и женщин и борьба против бедности в целом. Решение проблемы неравенства — это солидарная борьба работников и работниц в рамках профсоюзов и на рабочих местах, а также участие в общеполитической кампании за нормальную минимальную зарплату. Например, за 300 рублей в час. И только организованное движение может всерьез поднять эту тему, связав ее с проблемой насилия и обнищания населения.

Нам необходим серьезный разговор о переустройстве общества в целом, поскольку домашнее насилие — лишь симптом еще более горьких проблем и противоречий. Нам необходимо говорить о финансировании социальных сервисов и о коренной реформе образования и здравоохранения, чтобы обеспечить тем, кто живет от зарплаты до зарплаты, большую защищенность и сокращение неравенства. В связи с женским вопросом надо тут же поднимать вопрос о достойном уровне жизни, доступном жилье и том, каким путем мы можем этого достичь.

Зарубежный опыт отчасти показывает, что в отсутствие политической силы, которая готова последовательно бороться с проблемой домашнего насилия (и, что немаловажно, с его системными причинами) недовольство не исчезает, а лишь кристаллизуется. Например, в бедном индийском штате Уттар Прадеш в ответ на коррумпированность полиции и постоянные вспышки домашнего насилия возникло движение gulabi gang — «Банда в розовых сари». Женщины объединились, вооружились палками и сами разбираются не только с домашними тиранами, но и «вызывают на разговор» полицейских, когда те не хотят исполнять свой долг. Вот цитата одной из основательниц движения Сампат Пал Дэви: В этом регионе никто не приходит к нам на помощь. Полиция и администрация настолько коррумпированы и презирают бедных, что нам приходится самим следить за исполнением закона.

В противовес одной крайности, когда женщинам, чтоб защитить себя, приходится браться за оружие, в России существует другая крайность — попытки перенести весь протест и борьбу за женские права в интернет. Социальные сети за последние годы стали мощным инструментом распространения информации. Они дают возможность информировать, устраивать дискуссии, запускать флешмобы. Практически каждый и каждая, кому есть что сообщить, имеют площадку и становятся альтернативным СМИ. Однако соцсети — это информационный канал, который не может подменить собой реальное действие. В США, к примеру, феминистки удачно сочетают протесты и уличную работу с ведением соцсетей. Примером может послужить кампания в защиту Алиши Вокер — секс-работницы, которая была вовлечена в проституцию в очень юном возрасте и однажды, испугавшись угроз пьяного клиента, убила его. Обвинение запросило пятнадцать лет тюрьмы. Активистки, которые встали на защиту Алиши, используют фейсбук и канал на ютубе чтобы распространять информацию о деле. Однако в группе «Justice for Alisha Walker» также можно встретить отчеты с массовых акций, где феминистки поднимают вопрос допустимости секс-работы на политический уровень.

Как политические активистки и активисты, мы считаем, что только реальная, массовая кампания способна повлиять на решение суда по делу сестер Хачатурян. Точно так же только массовая кампания может вывести вопрос домашнего насилия на новый уровень. Общественное мнение показывает, что ситуация и отношение людей к насилию в семье меняется в лучшую сторону. Этому способствовали борьба феминисток как за рубежом, так и в России последние несколько лет. Политический подъем, который мы наблюдаем последние два года и который будет только набирать обороты в связи с пенсионной реформой, благотворно влияет на желание людей бороться против несправедливости, в том числе в отношении женщин и других угнетенных групп. Ограничение только правозащитной формой работы — это самоограничение.

Мы призываем феминисток, левых активистов и активисток и всех, кто с нами согласен, обсудить сложившуюся ситуацию. Нам необходим круглый стол, где все политические, гражданские, правозащитные силы и отдельные активистки и активисты смогут обсудить, каким образом действовать и выработать тактику путем демократического обсуждения. Если вы заинтересованы и готовы принять участие — пишите нам или связывайтесь в социальных сетях.