Socialist
News




Р. Д.

СА о пятом сезоне сериала «Выборы без выборов»

Что делать, если не за кого голосовать?

Автор фотографии: Алексей Дружинин / РИА Новости

Впереди очередные президентские выборы. Пятый раз за путинскую эпоху нам предложен простой выбор — либо Путин (в 2008-м Медведев сменил его лишь чтобы придержать кресло на 4 года), либо один из тех, у кого нет даже призрачных шансов на победу.

Вспомнить все: коротко о политических циклах 2000-х и начала 2010-х

Политический клоун Жириновский в компании со стареющим Зюгановым был кандидатом все путинские избирательные циклы, а присоединявшийся к ним Миронов из Справедливой России чаще всего в итоге призывал людей проголосовать за Путина, чем агитировал за себя. Либералов, которых многие винят в социальном хаосе и экономической катастрофе 1990-х и чья избирательная база ограничивается слоем «интеллигенции»/«креативного класса» в крупных городах, на выборах за это время представляли Явлинский, Немцов, Хакамада и Прохоров. И ровно как и в предыдущем избирательном цикле, сегодня нет сомнений, что «главный кандидат» победит с большинством голосов.

По большей части так происходило (и произойдет в 2018-м) потому, что Путин, по крайней мере в глазах более старшего поколения, все еще ассоциируется с концом катастрофической ельцинской эпохи, последовавшей за распадом СССР. Путин пришел к власти два года спустя после коллапса экономики и почти сразу после серии взрывов домов, которые якобы были делом рук чеченских террористов. Представляя себя как сильного лидера, готового положить конец хаосу, он развязал жестокую войну ради установления авторитарного контроля над Чечней. Ему повезло, что падение рубля до его прихода к власти удачно совпало с последующими восемью годами рекордного роста мировых цен на нефть, что обеспечило России действительно мощный экономический рост. Однако затем пришел 2008-й. Россия пережила пусть и самый короткий в Европе, но самый острый экономический кризис, а в последующие годы показывала настолько мизерный экономический рост, что его правильнее было бы называть стагнацией.

Зреющее недовольство в обществе получало развитие с ростом независимых профсоюзов, разгоранием протестов вокруг острых общественных вопросов вроде прав ЛГБТ, и в конечном счете вылилось в Болотные протесты, начавшиеся после выборов 2011 года, которые многие расценили как сфальсифицированные. Сочетание неверной тактики борьбы, избранной руководством профсоюзов и либеральными лидерами, с усилением репрессий привело к упадку оппозиционных сил. События в Украине и взятие Крыма породили волну патриотических настроений, которая снова вознесла рейтинг Путина до небес. Это вытеснило оппозицию — и парламентскую, и несистемную — в изоляцию и заставило ее отступить. Но сейчас настроения меняются.

Социальный состав нового подъема и стратегия Кремля

Особенно заметны изменения в умах молодежи. Те, кому сейчас меньше 25, застали в сознательном возрасте только последнее десятилетие путинского правления, на которое пришлись стагнация и кризис. Сокращение бесплатных мест в высшем образовании, низкие зарплаты для работников с небольшим опытом, на доступных рабочих местах — работа на износ, а также растущая клерикализация общества не привлекают это поколение. Судя по взрыву молодежных протестов в прошлом году, Навальный очевидно смог использовать эти настроения, которые, впрочем, были скорее выражением фрустрации в сложившейся социально-экономической ситуации, нежели открытой поддержкой его программы. Опасность для режима заключается в том, что растущая радикализация молодых может повлиять и на более старшее поколение, возвращая им давно утраченную надежду на изменения. Особенно это вероятно в случае, если уровень жизни так и не начнет снова расти как в начале нулевых, либо если экономика вообще войдет в очередную рецессию.

К моменту написания материала лишь вокруг четверых кандидатов может возникнуть хоть какая-то политическая интрига в течение этой кампании. Справедливая Россия уже объявила, что на выборах поддержит Путина. Уже само по себе это решение — индикатор обеспокоенности Кремля тем, что иначе СР может сыграть не привычную роль крайне умеренной оппозиции правительству, а увести за собой пусть даже небольшую часть того электората, который в принципе мог бы проголосовать за Путина. Это — основная проблема кремлевских стратегов: как убедить достаточно людей прийти на выборы и поддержать Путина, чтобы его бесконечное правление было обеспечено сколько-нибудь весомым доверием. Больше всего голосов за кандидата от ЕР было отдано в 2008-м, в самом начале глобального кризиса, — тогда за Медведева проголосовало 52 миллиона человек из 107-миллионного электората. В 2012-м, даже с учетом всех фальсификаций, поддержка «основного кандидата» упала до 46 миллиона голосов. Если падение как доверия, так и явно выраженной на выборах поддержки продолжится, это станет поражением для стратегии Кремля.

По этой причине Кремль уже несколько лет пытается дистанцироваться от непопулярной Единой России и недавно провел целую серию отставок губернаторов, чтобы освежить свой имидж в регионах. Аресты высокопоставленных коррупционеров нужны не только как предупреждение остальным, но ради впечатления, что режим действительно борется с коррупцией. Сообщения о дискуссиях в руководстве КПРФ о том, кто должен представлять партию на выборах, наводят на мысль, что целью смены традиционного кандидата Зюганова является желание сделать партию более привлекательной для электората. Это, в свою очередь, нужно чтобы повысить явку — необходимое условие для того, чтобы обеспечить не менее 46 миллионов голосов за «основного кандидата» Путина.

Пятый сезон сериала «Выборы без выбора»?

Есть ли на этих выборах кандидат, которого молодежи и живущим от зарплаты до зарплаты можно поддержать хоть в какой-либо форме?

Первый вариант был представлен Сергеем Удальцовым после выхода из тюрьмы, где он провел три года за организацию «беспорядков» на Болотной. Он объявил о поддержке КПРФ и инициировал серию праймериз, чтобы номинировать кандидата от «левопатриотических» (что само по себе звучит противоречиво) организаций. Среди кандидатов, которых он таким образом обязался поддержать в случае победы на праймериз, были про-рыночные экономисты, бизнесмены, губернаторы и открытые шовинисты. Сейчас этот крайне спорный, и, возможно, сымитированный процесс завершен, получено согласие Кремля, и официальным кандидатом от КПРФ стал Павел Грудинин.

КПРФ представляет его как «крепкого хозяйственника», руководящего честным предприятием в интересах работников. Согласно этой легенде, он платит им хорошую зарплату и заботится об условиях труда. Но Грудинин, раньше чувствовавший себя как дома в «Единой России», всего лишь типичный олигарх — пожалуй, меньших масштабов, чем те, кто получает доходы от нефти и газа, но действующий точно так же. В течение и после эпохи приватизации, земли старого Совхоза имени Ленина были разделены, и часть из них стала сдаваться под коммерческую застройку — сын Грудинина, например, и сейчас трудится в отделе аренды. Количество работников было сокращено с 900 до 320 человек, а объем производимой продукции вырос в 5 раз. Это не только резкий рост эксплуатации рабочих, показатели выросли так из-за массового сезонного привлечения рабочей силы. Тысячи женщин, мигрантов и даже, согласно некоторым сообщениям, детей работают на сдельной основе за мизерные суммы и без договоров или социальных гарантий, а в конце сезона им просто машут ручкой. Также, в полном соответствии с расистским душком своей новой партии, КПРФ, Грудинин предупреждает «инвесторов», которые строят дома на земле совхоза: Смотрите на национальность. И если вы начнете продавать квартиры не тем людям, я с вами работать не буду. Есть такое понятие — фейс-контроль, когда инвестор, прежде чем купить квартиру, лично общается с каждым. Фамилия Иванов — хорошо. Загорулько — хорошо. Лукашенко — ладно. Арутюнян — подумайте. Пусть даже у вас будет меньше денег.

Что бы Удальцов и КПРФ ни говорили, Грудинин — не социалист и не левый. Он называет Совхоз имени Ленина брендом — с идеологией и формой собственности это, разумеется, уже не имеет ничего общего. В своей поддержке капиталистической реставрации, которой он по легенде усиленно сопротивляется в своем хозяйстве, Грудинин идет даже дальше. Жалуясь на собранный против него компромат, КПРФ заявила: Если бы его избрали, было бы как в Китае. Свой батька Лукашенко у России был бы. Китайская модель, в которой самые жесткие методы капиталистической реставрации сочетаются с запредельно диктаторским режимом как пример для подражания вряд ли вдохновит молодежь и рабочих России голосовать за Грудинина — разве что по незнанию.

Другой «оппозиционный кандидат», Ксения Собчак, также не предлагает реальной альтернативы. А если бы предлагала, то вряд ли была бы допущена к выборам. Одна из заметных лидерок Болотного протеста, она, как и другие либеральные вожаки, несет большую часть ответственности за рассеивание движения 2011-12 годов. Будучи частью богатой элиты, она едва ли может предложить программу выхода из кризиса не за счет рабочего класса. При этом она — противница широкой мобилизации оппозиции, и не раз говорила, что это может привести к гражданской войне; вместо массовой борьбы на улицах она призывает довериться лоялистам Путина, таким как бывший министр финансов Алексей Кудрин. Заявляя себя защитницей прав женщин, она представляет неолиберальную программу, которая может принести только вред российским женщинам. Чтобы увидеть ее последствия, достаточно вспомнить героиню Собчак — Маргарет Тэтчер. Она, совместно с Пиночетом и Рейганом, была авторкой глобального политического неолиберального поворота 1980-х, который привел к массовой безработице и закрытию больниц, школ, детских садов и других социальных сервисов, бравших на себя часть домашнего труда, который, к сожалению, до сих пор чаще всего ложится именно на женские плечи.

Что в этой ситуации следует делать социалистам, рабочим и молодежи?

Значит ли это, что Навальный с его предложением о бойкоте выборов — прав? Единственная ли это альтернатива? Надо отдать должное, его кампания против коррупции и призывы к уличным протестам встряхнули Кремль. Там осознают, что если бы какая-либо ясная альтернативная программа была бы допущена до действительно демократических выборов, Путин мог бы проиграть.

Без сомнений, именно отражая настроения молодежи, которая вышла на улицы по его призыву, он засунул подальше свои самые шовинистские убеждения и сделал акцент на социальных требованиях, таких как повышение МРОТ, улучшение и обновление медицины и образования, которые должны остаться бесплатными. Навальный продвигает эту программу в крайне популистском ключе, не доводя свои требования до их логического завершения — необходимости отказа от капиталистической организации общества и установления истинно демократического социалистического общества. Вместо этого он утверждает, что всё, что нужно — честный капитализм. Это фундаментальная слабость его позиции, которая ведет к следующей проблеме — его кампания организована «сверху вниз», ориентирована на президентские выборы и их результаты, а не на создание массовой демократической оппозиции, которая могла бы бороться за достойные зарплаты для всех, за качественное и бесплатное высшее образование и медицину путем крупных длительных кампаний и предлагая лучшую альтернативу капитализму.

Много молодых людей и значительный слой рабочих среднего возраста, несомненно, будут «бойкотировать» выборы — либо сознательно согласившись с призывом Навального, либо же просто «забив» — и снизят явку. Те, кто пойдут на это осознанно, могут сделать следующий шаг и принять участие в выборных низовых действиях — например, в наблюдении ради соблюдения демократичности голосования, или в уличных протестах против нечестных выборов. От них ведь отстранили не только главного либерального кандидата, но и не слышен голос тех, кто представлял бы реальные интересы рабочих и молодежи. Но хватит ли этого для каких-то настоящих изменений?

СА: волшебных рецептов нет. Вместо выборов — строй организацию, дай реальный голос 99 процентам и борись за альтернативу всей системе

Настоящие изменения, без вариантов, требуют создания организации, способной впитать и отразить реальные интересы молодёжи и тех, кто живет от зарплаты до зарплаты. Такая организация невозможна без борьбы против расизма, сексизма, гомофобии и других видов дискриминации, которые разделяют и стравливают людей с одинаковыми интересами. Интересами в справедливом распределении богатств и в преодолении пропасти имущественного и политического неравенства между 1% богатейших, кто получает доход от эксплуатации других, и 99% тех, кого эксплуатируют и кто живет только на зарплату. Преодолевая стереотипы и укрепляя солидарность, рабочая организация должна бороться за достойную оплату труда и регулярную индексацию зарплат, против эксплуатации, за удобное, качественное и дешевое жилье для всех, бесплатное и прогрессивное по стандартам и методикам образование и медицину, а также за истинный исторический скачок в развитии общества — его социалистическую трансформацию. Нам необходимо использовать все возможности, которые дадут нам ближайшие несколько месяцев, чтобы увеличить поддержку этих идей среди нового слоя активистов, которые убеждены в необходимости изменений.