Socialist
News




Джек Уиллис и Люк Экенрод, Социалистическая Альтернатива в США

Покончить с тюремным рабством

Крупнейшая забастовка против системы тюремного рабства в США

Тюрьма ежесекундно атакует твою душу, разрушает тебя день за днем, угнетающие перекрытия из стали и кирпича делают секунды часами, а часы превращают в дни.
Муммия Абу-Джамал, политический заключенный, журналист, бывший член Черных Пантер

21 августа 2018 года заключенные тюрем США начали крупнейшую забастовку в истории страны. Забастовщики выступают за отмену системы тюремного рабства и за «немедленное улучшение условий содержания и гуманную тюремную политику в отношении заключенных мужчин и женщин». Забастовка — в форме отказа от работы, голодовок и бойкота тюремных магазинов — как ожидается, продлится до 9 сентября.

Дешевый труд заключенных используется в тюрьмах всех штатов. В большинстве штатов труд заключенных оплачивается в несколько центов в час, а в некоторых — не оплачивается вовсе. И заключенных принуждают к работе в таких условиях. Все трудоспособные заключенные федеральных тюрем обязаны работать на принадлежащую правительству компанию «Federal Prison Industries, Inc», которая действует под торговой маркой UNICOR.

Правительство получило законное право использовать рабский труд заключенных после Гражданской Войны. 13-я поправка к Конституции, принятая в 1865 году, запрещает «рабство и подневольных труд, кроме случаев наказания за преступление». Сегодня заключенные требуют отмены принудительного труда и оплаты за свой труд в размере средней платы за такие же работы на соответствующей территории.

Но забастовка нацелена также и на другие аспекты пенитенциарной системы и криминальной юстиции в США, которая часто носит откровенно расистский характер. Они требуют прекращения расистской практики вынесения судами чрезмерно жестких приговоров и других случаев расистского правоприменения. В частности, одним из требований является отмена Акта о реформе приговоров и законов о «справедливом приговоре», ограничивающих право на помилование. Они считают, что никто не должен быть приговорен к пожизненному заключению или длительным срокам заключения без возможности получить помилование. Они указывают на произвольное применение судами законов «об усилении приговоров членам банд», удлиняющих заключение тем, кто «связан с бандами». Они требуют права голоса на выборах для заключенных и осужденных; улучшения системы подачи жалоб заключенными, «реформированной» в 1990-е таким образом, чтобы максимально сократить число жалоб со стороны заключенных. В дополнение, они требуют восстановления ранее существовавшей системы социальной реабилитации, включая психологическую и психиатрическую помощь.

Активисты и активистки Организационного Комитета Рабочих-Заключенных

За последние несколько лет движение трудящихся в тюрьмах значительно расширилось и усилилось — поступали сообщения как минимум о нескольких десятках тюремных забастовок. В 2016 году состоялась общенациональная забастовка заключенных, в честь 45-летия восстания в тюрьме «Аттика» с участием около 24 тысяч человек. В 2017 году в Округе Колумбия и по меньшей мере в 16 других городах прошел «Миллионный марш за права заключенных». Марш вынудил тюремные администрации Флориды и Южной Каролины блокировать всю подчиненную им тюремную систему с населением более 121 тысяч человек, чтобы предотвратить любые проявления солидарности со стороны заключенных.

В 2018 году сообщалось о локальных акциях в тюрьмах Луизианы, Флориды, Техаса, Миссури и Огайо. В нынешней забастовке обещали принять участие заключенные 17 штатов, из которых 10 уже подтвердили свое участие. Судя по первым поступившим сообщениям, организаторы рассчитывают, что это будет крупнейшая тюремная забастовка в американской истории.

Забастовку поддерживают различные юридические и правозащитные организации, а также Организационный Комитет Рабочих-Заключенных (IWOC), секция Индустриальных Рабочих Мира. К моменту написания статьи о поддержке забастовки объявили уже 272 различных группы.

Рабочие-заключенные организуются

Призыв к забастовке последовал после трагического случая насилия в тюрьме строгого режима «Lee Correctional Institution» в штате Южная Каролина. 15 апреля этого года охранники тюрьмы заметили драку внутри одного из тюремных блоков, после чего блокировали все выходы из него, не оставив заключенным никакого выхода. Охрана сознательно не вмешивалась в происходящее в течение нескольких часов. В результате 22 заключенных были госпитализированы, а семеро скончались от потери крови в результате полученных ранений. Согласно заявлению заключенных о начале забастовки от 24 апреля, «Семеро наших товарищей лишились жизни в результате бессмысленного бунта, которого можно было бы избежать, не будь тюрьма переполнена из-за жадности и отсутствия уважения к человеческой личности, которыми пропитана вся идеология нашей национальная тюремная политики».

Дата начала забастовки была приурочена к дате восстания в тюрьме «Аттика» в 1971 году. Тогда 21 августа был при подозрительных обстоятельствах, которые тюремная администрация поспешила объявить попыткой побега, был застрелен заключенный Джордж Джексон, который был одним из руководителей Черных Пантер. 9 сентября — две недели спустя после его гибели — началось восстание в Аттике. Решение забастовщиков связать свою борьбу с наследием Джорджа Джексона и борцов Аттики служит напоминанием о революционном потенциале движения.

Тактика забастовки состоит в объединении заключенных путем различных ненасильственных акций. Каждая тюрьма сама определяет продолжительность забастовки, ее тактику и вырабатывает свои местные требования. Однако, во всей забастовке в целом можно выделить четыре основных тактики. Первая — заключенные отказываются от назначения на работы. Вторая — в некоторых тюрьмах заключенные устраивают «сидячие забастовки». Третья — бойкот тюремных магазинов. Четвертая — организация голодовок.

Организоваться в условиях тюрьмы — очень сложная задача, потому что для самих этих условий характерны борьба за выживание и подавление человеческой личности. У заключенных нет официального права на забастовку или коллективные переговоры, каждый участник согласованных коллективных действий может подвергнуться незаконной мести со стороны администрации. Поэтому одна из поддержавших забастовку организаций делала особый упор на контрабандную доставку в тюрьмы телефонов — как средства организации заключенных и средство вести видеозаписи, контролируя действия администрации.

Протест против тюремного рабства в США

IWOC подтвердило начало забастовки на некоторых территориях и будет постоянно обновлять информацию о ее ходе. Но информация может поступать с большими задержками из-за противодействия тюремной администрации. IWOC сообщает о возможных ограничениях на телефонную связь с тюрьмами Южной Каролины и о введении с 21-го числа блокады тюрем в штате Нью Мехико. Тюремный активист Малик Вашингтон сообщает о массовых репрессиях в тюрьмах Техаса. IWOC ведет список заключенных, столкнувшихся с политической местью администрации.

Политическая месть — не результат «жестокости» отдельных офицеров, это результат деятельности всего комплекса тюремной индустрии, ее коренная суть. Месть администрации может проявляться через множество факторов, например: «голубая стена молчания» (круговая порука полицейских при избиениях заключенных — прим. перев.) и садистская культура системы наказаний, перенаселенность и плохие условия в тюрьмах, система финансовых поощрений для поддержания уровня производства. Вряд ли эту систему можно изменить при помощи частных улучшений, поскольку ее элементы поддерживают и усиливают друг друга и гарантируют один результат. Вся пенитенциарная система в целом должна быть заменена на демократическую систему исправительного правосудия.

Во время забастовки часть заключенных демонстрирует образцы храбрости. Используя все доступные им методы, они фактически «становятся на линию огня», борясь за улучшения не только для себя, но и для всех заключенных. Как и при любой другой забастовке, менеджмент старается всячески нарушить связь между отдельными рабочими местами и широкой общественностью. Роль, которую могут сыграть активисты различных организаций — организовать поддержку со стороны всех тех, кто страдает от этой расистской системы массового тюремного заключения. Работа с семьями, коллегами и знакомыми заключенных и различные акции солидарности могут помочь лишить правительственных чиновников возможности использовать хитрую тактику раскола и деморализации для дальнейшего подавления бастующих заключенных. Акции солидарности чрезвычайно важны для успеха забастовки. Организационные усилия могут даже привести к тому, что будут выдвигаться требования о фундаментальном изменении условий жизни, толкающих людей к таким способам выживания, которые криминализируются государством.

Кому выгодно тюремное рабство?

Содержание тюремной системы США «стоит» правительству около $80 миллиардов в год. Но это довольно лукавые цифры, потому что они не учитывают доступ к использованию труда заключенных. Хотя во многих случаях заключенные выполняют неквалифицированные подсобные работы по обслуживанию самих тюрем, не так уж мало и тех, кто производит продукцию непосредственно для правительственных агентств или товары, которые продаются различными корпорациями и государством. Фактически, даже само федеральное правительство США в нарушение международных стандартов торгует товарами, созданными трудом заключенных.

Как государство, так и частные фирмы смотрят на заключенных как на экономический ресурс. Со времен начала «войны с наркотиками» в 1980-х, исправительный департамент все больше полагается в своей деятельности на систему частных тюрем, в которых сейчас содержится рекордное количество заключенных. Население частных тюрем сегодня составляет 8,5% от всего количества заключенных. С 2000 по 2016 года его численность увеличилась на 47%. Однако, из-за изменения иммиграционной политики США, за тот же самый промежуток времени количество заключенных в частных иммиграционных депортационных центрах увеличилось на 400%.

Пропорционально росту количеству частных тюрем происходит ухудшение условий содержания заключенных, поскольку подрядчики стремятся к максимальному сокращению издержек. Ухудшение условий содержания неизбежно приводит к росту недовольства, за которым следуют репрессии. Частные тюрьмы, заинтересованные в увеличении количества заключенных, часто доплачивают политикам — сторонникам «твердой руки». В 2011 году был придан огласке случай, когда в штате Пенсильвания судья системы ювенальной юстиции попался на получении откатов от владельцев частной тюрьмы для несовершеннолетних. Подрядчики «исправительной системы» и операторы частных тюрем прямо заинтересованы в поддержании расистской системы массового тюремного заключения. И они используют свой вес в экономике, чтобы давить на политическую систему в целях поддержания как можно большего количества заключенных.

Протест против тюремного рабства в США

По сути, все тюрьмы представляют собой рынок рабов, на которых стараются извлечь как можно больше денег из самих заключенных и членов их семей. В среднем каждый заключенный приносит около 60$ валового дохода в месяц. Его содержание обходится примерно в половину этой суммы. Но заключенных также заставляют дополнительно оплачивать телефонные звонки, медицинскую страховку, письменные принадлежности, стрижку, одежду, прачечную, транзакции по банковским картам, тесты на наркотики, перевозку, судебные издержки.

Исправительный департамент называет систему тюремного рабства «возможностью получить профессию». Они говорят, что она дает заключенным трудовые навыки, цель жизни и снижает уровень рецидива. Но эта перспектива не кажется настолько заманчивой, если учесть, что труд в тюрьме является принудительным, зачастую опасным, с высокой степенью эксплуатации и как много тюрьма в целом отнимает у человека. Аргумент, что тюремное рабство снижает уровень рецидива кажется особенно абсурдным если учесть, сколько денег и времени тратится на производственные программы взамен образовательных и реабилитационных программ! Даже согласно их собственным брошюрам, UNICOR хвастается, что «экономит налогоплательщикам» от 8000$ до 9000$ на каждого заключенного в год, заменяя «альтернативные программы» производственными.

Большинство заключенных в США содержатся в государственных тюрьмах и, следовательно, выгодами от их труда пользуется государство. Отчеты о работе государственных предприятий в Висконсине, например, сообщают, что заключенные изготовляют мебель для государственных университетов.

Труд заключенных часто используется для ликвидации природных катастроф, вызванных изменением климата. Штат Калифорния недавно хвастался, что платил по 2$ в день за использование заключенных, включая несовершеннолетних, на борьбе с крупнейшими в истории штата лесными пожарами. Графство Дейн в Висконсине пользовалось трудом заключенных для строительства дамбы из мешков с песком во время нынешнего наводнения. Издержки природных катастроф оплачивают не крупные застройщики и гиганты промышленности, а система охраны природы тем временем деградирует и на федеральном уровне, и на уровне штатов. Экологические издержки ложатся на плечи всего остального общества, особенно его наиболее угнетенных слоев. По иронии судьбы, капиталистическая система, породившая экологические проблемы, в то же время систематически лишает заключенных, среди которых непропорционально велико количество бедных и цветных людей, возможностей избежать преступлений, совершаемых из-за бедности.

Труд заключенных — естественная составная часть государственной экономики. И когда заключенные используют свою силу, чтобы перекрыть денежные потоки, государство вынуждено идти на уступки. В то же время, привлечение внимания к забастовке способствует общественной дискуссии о тюремном рабстве и правах заключенных.

Нечего терять, кроме цепей

Социалистическая Альтернатива поддерживает тюремную забастовку. Борьба за права заключенных и необходимость покончить с расистской системой массовых тюремных заключений должна быть одним из центральных требований борьбы за устранение классового и расового угнетения. Рост движения трудящихся в тюрьмах порождает необходимость установить связь между ними и широким движением трудящихся на воле. Способность заключенных защититься от мести администрации является критически важной для усиления движения. Как мы уже говорили выше, ключевым моментом этой борьбы является осведомленность. Тюремные и правительственные чиновники очень хотят скрыть от общественности истинное положение дел в тюрьмах. Активисты и организации, которые хотят помочь борьбе заключенных, должны налаживать связи с их семьями и наиболее влиятельными сообществами. Тем не менее, правительство и тюремные власти все равно будут стремиться подавить эту борьбу, если нужно, то и с применением насилия. Они довольно часто переводят организаторов акций из тюрьмы в тюрьму и/или помещают их в одиночные камеры. Тюремным охранникам ставятся задачи на применение самых разных методов подавления.

Социалистическая Альтернатива призывает тюремных охранников к забастовкам солидарности, как уже делали некоторые из них в период забастовки 2016 года в нарушение приказов администрации. Тюремные охранники сами часто сталкиваются с небезопасными условиями труда, хотя часто это является следствием той жестокости, которую их обязывают применять по отношению к заключенным. Индивидуальный отказ от этого может повлечь за собой служебное взыскание или увольнение. Однако, улучшение условий содержания заключенных выгодно обеим этим группам. Хотя правительство и тюремное начальство требуют от охранников проявлять жестокость, само оно всегда остается в стороне и не сталкивается с ответной агрессией заключенных. Тюремные охранники — фактически рабочие внутри тюрем — могут использовать предоставившуюся возможность и потребовать лучших условий как для заключенных, так и для самих себя. Они могут отказаться применять к заключенным методы репрессий и наказания. Выступая единым фронтом, заключенные и охранники должны потребовать полного изменения тюремной системы.

Основной заботой системы уголовной юстиции должна стать постоянная успешная реинтеграция заключенных в общество. Но это требует такой переделки нынешней тюремной системы, чтобы сделать ее действительно системой исправительной юстиции. Вместо дальнейшего отчуждения от общества, что только провоцирует антисоциальное поведение, заключенным необходим доступ к образованию, психологической помощи и контактам с обществом.

Сейчас же, наоборот, существует множество методов воспрепятствовать бывшему заключенному интегрироваться в общество. На это нацелены законы, лишающие заключенных и осужденных права голоса на выборах, исключающие их из программ получения доступного социального жилья и ограничивающие в праве на работу. Мы требуем для заключенных и бывших заключенных права голоса, чтобы помочь изменить ту политику, которая в конечном счете привела их в тюрьмы. Мы требуем для заключенных и бывших заключенных доступа к общественным службам, возможности получения социального жилья и снятия других барьеров для их интеграции в обществе, что позволит сократить рецидивную преступность. Мы должны также требовать от всех штатов и федерального правительства отмены графы о наличии судимости в анкетах при приеме на работу, которая дает работодателям дополнительный повод для дискриминации и зачастую носит явно расистский характер.

Протест против тюремного рабства в США

Борясь против системы в целом, мы также обязаны бороться и против тех условий, которые помогают ей процветать. Исключение темнокожих трудящихся и бедных американцев из экономической системы все время усиливается. Кризис капитализма тяжелее всего ложится на тех, кто сталкивается с двойным и тройным угнетением. Существует естественная связь между ликвидацией расистской системы массового тюремного заключения и борьбой против нищеты и за требования бесплатной медицины и образования, доступного муниципального жилья и минимальной оплаты труда 15$ в час. Тюремная индустрия процветает за счет криминализации нищеты, следовательно, борьба за лучшие жизненные стандарты — это в то же время и борьба против расизма, сексизма, гомофобии и других видов угнетения.

В штатах вроде Калифорнии, где труд заключенных используется для замены высокооплачиваемого труда рабочих, организованных в профсоюзы, тюремная индустрия придает дополнительный стимул сокращению доли организованных трудящихся в экономике. Для работодателей в госсекторе это служит дополнительным оправданием для сокращения налогов на богатых, а для частного сектора — чтобы снижать зарплаты ниже прожиточного минимума. Таким образом, борьба против постоянного натиска на трудовые права прямо связана с борьбой против системы тюремного рабства.

Как американский капитализм, так и неразрывно связанная с ним тюремная система развивались неравномерно и менялись от эпохи к эпохе. Борьба против нынешней тюремной системы — это в то же время и борьба против капитализма, который ставит прибыль выше интересов людей и общества и который привел к нынешнему положению дел. Движение за права заключенных, таким образом, связано с борьбой за права рабочих и с борьбой за социалистическое будущее — единственное будущее, которое положит конец самому существованию тюрем.

Это — путь к объединению в общей борьбе менее угнетенных групп со своими более угнетенными братьями и сестрами. В конечном итоге, борясь против расизма и других форм угнетения по разным признакам идентичности, так же как и против угнетения рабочих горсткой богачей, контролирующих все богатства, мы должны бороться за ликвидацию всей капиталистической системы в целом. Как писал когда-то Лев Троцкий: Мы посылаем нашим заключенным и преследуемым братьям горячий привет и призываем их не терять духа: руководители завтрашней Европы и завтрашнего мира выйдут в большем числе из капиталистических тюрем и концентрационных лагерей!.

Какая поддержка нужна забастовщикам:

— Информационная. Распространение информации и давление на политиков в пользу улучшения положения заключенных и отмены репрессивных законов

— Распространение информации о забастовке, особенно во всех тюрьмах и местах заключения

— Организационная. Контакты с родственниками заключенных и организациями, поддерживающими забастовку, чтобы о ней узнало как можно больше людей и СМИ

— Участие в различных инициативах и акциях, чтобы настаивать на предоставлении заключенным права голоса на выборах.