Socialist
News




Каспер Плута

60 000 человек вышли на ультраправый марш в Польше

Интервью с Каспером Плута, нашим товарищем из польской Социалистической Альтернативы, о положении в стране

Задавал вопросы: Сергей С., Переводил: Леонид Кригер

СА: «Independent» (британское либерально-демократическое интернет-издание — прим. переводчика) написал, что недавний ультраправый марш 11 ноября в Варшаве, на котором присутствовали 60 000 человек, был одним из крупнейших в мире сборищем ультраправых. Означает ли это, что ультраправые добились значительного роста популярности в этом году? Если да, то каковы основные причины этого?

Каспер: Марш, о котором вы спрашиваете, называется «Марш независимости». Он не является новым событием — это ежегодная демонстрация, которая проводится в День независимости Польши с 2010 года. Эти марши первоначально организовывались ультраправыми и фашистскими группировками — Всепольской Молодежью и Национально-радикальным лагерем (Obóz Narodowo-Radykalny, ONR). В течение нескольких лет они стали более мейнстримными событиями и начали привлекать больше людей, однако фашистские и расистские элементы, а также националистически настроенные футбольные фанаты всегда присутствуют. Марш независимости в этом году достаточно впечатлил своей численностью, но, вероятно, даже он не был самым большим. Поскольку мы столкнулись с постоянным ростом национализма и расизма в обществе (который ускорился в связи с кризисом беженцев на Ближнем Востоке и победой националистической партии «Право и справедливость» на выборах), будет неверно говорить, что ультраправые значительно усилились именно в этом году.

Каспер Плута

Какие у ультраправых лозунги?

Ультраправые ежедневно используют антиисламский популизм. Учитывая кризис беженцев и теракты в Западной Европе, использовать страх и ненависть к мусульманам очень легко стало не только фашистам, но и правительству. Другие фашистские лозунги во время марша были, например, «Власть белым!», «Европа для белых!». Некоторые лидеры ультраправых также скатываются к более традиционному антисемитизму.

В прошлом году правое правительство разработало законодательство о борьбе с абортами, против которого выступило примерно 30-50 тысяч протестующих. Это цифра, близкая числу присутствовавших на ультраправом марше в этом году. Каково было противодействие этому маршу? Как рабочие могут защитить себя?

Давайте я проясню: протесты против запрета абортов собрали не только крупную демонстрацию в Варшаве, но ещё и ряд малых и больших демонстраций в городах Польши — количество участников всех демонстраций оценивается в 100 тысяч человек.

Протест против запрета абортов в Польше

Ответ на националистический марш не был массовым, однако несколько тысяч людей, пришедших на антифашистскую демонстрацию, не были плохой явкой, учитывая слабость левых в Польше.

В наших статьях и печатных материалах мы вносим ряд практических требований по защите от фашистов и роста национализма. Мы говорим, что борьба с расизмом и гомофобией должна быть организована самими сообществами, поскольку были физические нападения на людей с другим цветом кожей и на геев, нападения на офисы ЛГБТ-организаций и т. д. Мы призываем рабочее движение к борьбе с экономическими источниками ксенофобии на рабочих местах: так как в Польше наблюдается огромная волна иммиграции из Украины, боссы иногда угрожают снизить зарплаты из-за дешевизны наёмного труда. Мы призываем к полному профсоюзному представительству работников всех национальностей. Мы также призываем рабочие организации, которые находятся в особом контакте с финансируемой государством ультраправой пропагандой (учительские и журналистские), организоваться и выступать против неё на своих рабочих местах.

Из каких социальных сил состоят ультраправые?

У фашистов, ультраправых нет большой поддержки на выборах, равно как и массового движения. Такие группировки, как Всепольская Молодёжь и ONR, в основном состоят из студентов и люмпен-пролетарского элемента. Более широкому националистическому движению («Национальному Движению») также не удалось завоевать поддержки масс — у них 1 депутат в Сейме, поскольку они были частью более широкого популистского избирательного блока. Тем не менее эти группы оказывают большое влияние на людей, не входящих в них. После победы «Права и справедливости» ультраправые активисты могут распространять свою пропаганду в школах и других государственных учреждениях. Правительство помогает ультраправым, закрывая глаза на расистские эксцессы, поощряя национализм в образовании и так далее. В то же время оно не поддерживает «Марш независимости» официально, и даже президент Польши осудил расистские лозунги на демонстрации (в то время как министр внутренних дел не увидел в них ничего плохого).

Более массовый характер «Марша независимости» объясняется тем, что национализм и смещение вправо стали более мейнстримным в последнее десятилетие. Существует также большой слой малообеспеченной молодёжи из рабочего класса, которая идентифицирует себя с футбольном хулиганством и национализмом.

В 2015 году антиевропейская партия «Право и справедливость» завоевала успех на выборах. Как и многие правые партии, она поддерживает государственное здравоохранение и образование, чтобы укорениться в рабочем классе и нижних слоях общества. Однако, как и любая капиталистическая партия, она вряд ли действительно будет за это бороться. Как марксисты противостоят её лицемерию?

«Право и справедливость» пришла к власти на волне недовольства рабочих годами неолиберализма. «Право и справедливость» представили некоторые популярные меры, такие как введение пособия на ребёнка и отмену повышения пенсионного возраста. Дело в том, что мы не думаем, что она точно такая же, как и любая другая капиталистическая партия. На наш взгляд, «Право и справедливость» демонстрирует элементы бонапартистского режима. Она пытается быть представителем национального капитализма, «господствовать над классами», предоставляя некоторые уступки рабочему классу. В то же время она усиливает контроль над репрессивным государственным аппаратом, системой правосудия и т. д.

Представитель партии «Право и справедливость» Анджей Дуда на избирательном участке

Она может так делать, потому что польская экономика была в относительной безопасности во время кризиса. Эта ситуация не будет длиться вечно, и, поскольку правительство остаётся действовать в рамках «национального капитализма», новый кризис может усилить противоречия. Несмотря на её популистские действия, по-прежнему остаются большие слои рабочего класса, которые недовольны ситуацией. Зарплата медработников и госслужащих практически не повышается, и это уже привело к групповым действиям, таким как протесты санитаров или голодовки интернов в октябре этого года.

Марксисты должны терпеливо объяснять и помогать рабочим организовываться, даже если у последних всё ещё есть иллюзии по поводу режима. Если демократическим правам угрожают, наша роль состоит в том, чтобы защитить их, а не либеральный статус-кво и его ненавистные институты.

В наши дни мир переживает серьёзную политическую поляризацию. Как правый, так и левый популизм растёт во всём мире. Например, в США видели и победу Трампа, и в то же время великие достижения борьбы рабочего класса, в том числе борьбу за 15 долларов, избрание и переизбрание многих муниципальных депутатов-социалистов и огромную поддержку кампании Берни Сандерса. Отразилось ли такое развитие событий и в Польше? Каким путём пойдёт классовая борьба?

Левые исторически слабы в Польше. Социал-демократы сейчас слабее, чем когда-либо, у них впервые нет представительства в парламенте. В то же время в 2015 году была создана новая левая партия, свободная от багажа коррупции и неолиберализма социал-демократов. Эта новая партия, открывая некоторые перспективы левым, не стоит, однако, даже рядом с массовым опытом Сандерса или Корбина. Тем не менее, социальные уступки правительства являются результатом классовой борьбы до 2015 года.

Политическая поляризация в Польше, к сожалению, идёт по разным направлениям — это в основном поляризация между сторонниками нынешнего режима (включая сегмент рабочего класса) и более либерально настроенных людей и среднего класса, которые выступают против него. Мы утверждаем, что большинство не находит альтернативы ни в одном из этих лагерей — «молчаливое большинство» не поддерживает реакционный, националистический и религиозный характер правительства, но также не хочет возвращения неолибералов и партий крупного бизнеса. Возможны прогрессивные и массовые движения (например, движение женщин), но нам нужно продолжать борьбу за классовое сопротивление капитализму и реакции. Профсоюзы всё ещё могут сыграть свою роль в нём, тем более, что в то время как христианские бюрократы профсоюза «Солидарность» сидят на коленях у правительства, более левые профсоюзы могут стать движущей силой создания полюса притяжения. Мы видели такую перспективу, когда профсоюз социал-демократических учителей организовал массовые демонстрации против реформы образования «Права и справедливости». Однако эта попытка была провалена профсоюзной бюрократией, которая не организовала борьбу должным образом. Боевые, демократические профсоюзы и создание массовой левой партии, представляющей рабочих и особенно молодёжь, и обсуждение альтернативы капитализму — это работа, которую нужно сделать, чтобы выйти из этого нынешнего тупика.