Socialist
News




Даниил Раскольников

5 аргументов против Удальцова

Бывший лидер «Левого Фронта» хочет вернуться в левую политику. Мы говорим: не надо

После отбывания четырех с половиной лет тюрьмы по сфальсифицированному «Болотному делу» на свободу вышел Сергей Удальцов. Некоторые левые, явно страдающие политической амнезией, поспешили объявить его своим союзником и фактически призвали Сергея возглавить несистемных левых. На его защиту, например, сразу же встал боротьбист Манчук, пытаясь оградить Удальцова от «нападок», «которые позволяют себе те, кто благополучно сидел на диване, пока он сидел в тюрьме» — точь-в-точь в стиле меньшевистских аргументов «Церетели на каторге был, а Ленин из Германии приехал». Со своей стороны, мы никак не можем согласиться, что пребывание в тюрьме дает индульгенцию от политической критики. Стоит напомнить всем, кто такой Сергей Удальцов и почему ему не должно быть места среди левых.

1. Протухший сталинизм

Сергей Удальцов совершил все возможные сталинистские ошибки. Во время Болотных протестов он вступил в союз с националистами и либералами, воспроизводя тактику «народного фронта» и желая поженить ужа с ежом, ради чего «забыл» почти все левые требования. И в риторике, и в действиях Удальцов подчинил собственную организацию враждебным рабочему классу силам. Он дезориентировал своих сторонников и других протестующих мантрами о необходимости «здоровой конкуренции в ходе сотрудничества» (да-да, «сотрудничестваВо время выборов в Координационный Совет оппозиции Удальцов призывал голосовать за либералов, националистов и открытых ультраправых ради, прямая цитата, «баланса политических сил»» даже с ультраправыми). Он повторял меньшевистские идеи — сперва «буржуазная революция», а борьба за социализм и улучшение жизни трудящихся людей — потом, в неопределенном будущем. Ни в одном его выступлении или статье не звучало ни одного ясного социалистического требования или четко обозначенных перспектив рабочего класса, максимум — огрызки абстрактных левых и демократических идей, урезанных в угоду белоленточным либералам. На выборах он входил в соглашение с прорежимными партиями типа КПРФ, агитируя за пропутинского Зюганова.

2. Кружок им. Удальцова

Левый Фронт был воплощением мечты многих левых о «широкой организации» — он объединял полу-левых сталинистов, недо-анархистов, так называемых левых патриотов и левых националистов, и еще массу непонятно кого. Флаги Левого Фронта пачками рассылались в регионы, где появлялись сочувствующие группы, зачастую имевшие самое приблизительное понимание о Левом Фронте. Дискуссий о программе и тактике с такими группами не проводилось. Так создавалась организация-пустышка с видимостью присутствия по всей России. Рядовые члены Левого Фронта не имели никакой возможности определять политику организации или всерьез воздействовать на позиции её лидера: в сущности, им отводилась роль массовки с флагами. Не велось никакой работы по развитию понимания левой теории новыми членами организации, не давалось никакого даже близко адекватного анализа текущего положения, не шло никакой серьезной политической дискуссии — если только не считать анализом и дискуссией единоличные заявления Удальцова и некоторых его приближенных. Знахарство, кустарничество и театр одного (очень плохого) актера — вот принципы, на котором строился Левый Фронт. Поэтому одного толчка хватило, чтобы он разлетелся вдребезги с арестом его лидера — и на само оглашение приговора самому медийному и узнаваемому леваку в России пришло всего около десятка активистов.

3. Финансовая нечистоплотность

Сталинизм, сдобренный организационной беспомощностью, неизбежно ведет к провалу в центральном вопросе существования левой партии — финансовых средствах на политическую работу. Деньги должны собираться с членов организации, чтобы обеспечивать независимость как от власти, так и от бизнеса. Но когда члены организации не вовлечены в обсуждение политического положения, в анализ объективной ситуации, в выработку тактики и стратегии, они теряют всяческую мотивацию в финансировании организации. Не в состоянии опереться в вопросе финансов на собственную организацию, Сергей Удальцов решил, что может брать деньги у таких тёмных буржуазных персонажей, как Гиви Таргамадзе — главы комитета парламента Грузии по обороне и безопасности. Этот эпизод, организованный провокатором Константином Лебедевым, лег в основу полицейской амальгамы для обвинений на суде и дал возможность путинскому режиму заявлять, что Болотные протесты управляются извне враждебными силами. После этого нам не раз приходилось слышать от людей: «Вы левые? Ваш лидер Удальцов — такой же проходимец, как и все остальные, сосущие деньги с Запада».

4. Глупое ребячество

Свой нафталиновый сталинизм Удальцов прикрывал дымом файеров и типа «рок-н-ролльным» (как он, видимо, считал) драйвом. Форма любого его действия была всегда важнее реального содержания. Восхищаясь НБП и лично Эдуардом Лимоновым, Удальцов копировал их бессмысленный акционизм и пустую радикальную позу. На митингах 2011-12 годов он столь же бездарно копировал ораторский стиль Навального. Дорываясь до телеэфира, что получалось во время Болотных протестов, он вместо призыва к классовой солидарности выдавал очередную подростковую вульгарность. Так, во время дебатов на Дожде в октябре 2012 года Удальцов призвал к созданию «Единого Блока Левых Организаций» — и если это означало бы призыв к другим левым организациям применить тактику единого фронта, мы выступили бы «за». Но вместо хоть какого-либо объяснения программы этого объединения, Сергей принялся хохмить, что слоганом станет понятное каждому «ЗаЕБЛО». Мы предлагаем Удальцову не пачкать больше левую политику, а отправиться работать в Камеди Клаб, где его способности шута наверняка придутся по вкусу постоянным зрителям.

5. Гибридный левый

Последнее, но не менее важное: Сергей Удальцов защищал и продолжает защищать действия российского империализма в Крыму и на юго-востоке Украины, видя в этом процессе «возрождение обновленного СССР». Удальцов повторяет свойственную всем сталинистам (почитайте их образцовых представителей — РКРП-РПК и РКСМб) ошибку в анализе происходящего. Как и украинская «Боротьба», он видит только западный империализм, но закрывает глаза на агрессию и желание взять под политический контроль страны СНГ более «слабого» российского империализма и военщины. В империалистической борьбе Удальцов, как «настоящий патриот», выбирает сторону своего родного империализма. Таких «левых» еще Ленин называл просто «социал-шовинистами». Мы совершенно согласны с таким определением. Удальцов прикрывает Путина слева, поэтому его путь предопределен: он рано или поздно повторит судьбу еще одного знатного патриота Эдуарда «Россия — всё, остальное — ничто» Лимонова.