Socialist
News




Кристиан Пистор

Восстание голодающих в Ливане

Экономический кризис и COVID-19 провоцируют новые массовые протесты

Протесты в Ливане

Начавшийся в середине марта карантин в Ливане положил конец волне массовых протестов, которая началась ещё 17 октября 2019 года.

Первоначально направленное против ряда новых налогов, являющихся частью беспрецедентной программы жесткой экономии, протестное движение росло в геометрической прогрессии. В какой-то момент более двух миллионов человек, около трети населения страны, вышли на улицы, выражая свой гнев по поводу многолетней неолиберальной политики. Примечательно, что оно даже смогло перешагнуть через сектантские разногласия.

По мере продвижения вперед требования протестующих становились все более радикальными, появились требования отставки правительства и прекращения сектантской политической системы страны. Премьер-министр был вынужден уйти в отставку. Социальные требования включали в себя прогрессивную налоговую систему, социальное обеспечение и массовые инвестиции в гидро- и электросети. Молодежь, в том числе многие женщины, сыграли решающую роль в поддержании динамики протестов. Однако движение было подорвано отсутствием демократических структур и руководства, а также независимых организаций рабочего класса.

Экономический контекст

Ливан сильно зависит от импорта. Восемьдесят процентов продовольствия и почти девяносто процентов потребительских товаров закупаются за рубежом. Вся экономическая модель страны опирается на потребление, а не на производство. К 2017 году на сектор услуг приходилось четыре пятых ВВП государства. Денежные переводы от работающих за рубежом ливанцев имеют решающее значение для экономики, составляя 12,7% ВВП, что является восемнадцатым по величине показателем в мире. Поскольку большинство денежных переводов мигрантов поступает из государств Персидского залива, они в значительной степени зависят от нефтедолларов, а поскольку цены на нефть после кризиса 2008 года снижались, денежные переводы также пошли на спад, а недавнее новое падение цен на нефть означать, что переводы снизятся еще сильнее.

Помимо глубоко коррумпированной и сектантской политической системы Ливана, геополитические факторы, включая восьмилетнюю гражданскую войну в соседней Сирии, раскол с Саудовской Аравией в 2017 году и санкции США против Ирана, усугубили упадок экономики страны, темпы роста которой за последнее десятилетие составили в среднем 0,3%. Хотя, конечно, последний показатель следует рассматривать в контексте вялого роста всей мировой экономики после кризиса 2008-09 гг.

Массовые протесты в Ливане

Экономический кризис обостряется

Уже в ноябре 2019 года Всемирный банк предсказывал, что в 2020 году число людей, живущих в нищете, увеличится с 30 до 50%. В начале года уровень безработицы, по словам президента Ливана, составлял 46%. К тому же, две трети из числа трудоустроенных граждан зарабатывали ниже среднего уровня заработной платы по стране А это было ещё до того, как была введена коронавирусный карантин, что лишь усугубило ситуацию.

Ливан имеет самую высокую в мире долю беженцев на душу населения, при этом только сирийские беженцы составляют четверть от 5,9 млн. населения страны. Невероятные 97% беженцев работают в неформальном секторе, на который приходится 55% экономики Ливана. Это подвергает их наибольшему риску болезней и голода в условиях пандемии.

Несмотря на ограничения по снятию средств, только за первые два месяца этого года, по словам премьера, банковские вклады упали на 5,7 миллиарда долларов. Большая часть этих денег, скорее всего, покинула страну, а гораздо меньшая их часть была спрятана в домах людей. Несмотря на то, что в марте правительство заблокировало дальнейшее изъятие долларов, а переводы за границу были запрещены, премьер-министр по-прежнему жалуется, что бегство капитала продолжается. Мелкие вкладчики практически потеряли доступ к любым деньгам, которые у них были в долларах, в то время как лира испаряется из-за инфляции, но богатые все еще могут переводить свои состояния за границу. Именно этот контроль над капиталом и чувство несправедливости, присущее ситуации, подогрели гнев на банки.

В связи с раздуванием государственного долга, который в настоящее время составляет 170% ВВП, — одного из самых высоких в мире, — 9 марта правительство Ливана допустило дефолт по еврооблигациям на сумму 1,2 миллиарда долларов США. Это был первый в истории Ливана «суверенный дефолт». В настоящее время МВФ прогнозирует, что экономика страны сократится на 12% в 2020 году после сокращения на 6,5% в 2019 году. Пандемия и связанный с ней карантин только усугубили и без того очень тяжелую ситуацию.

В последние месяцы лира фактически потеряла две трети своей стоимости. Официально она привязана к американскому доллару по курсу 1507 к одному. Однако на параллельном валютном рынке на момент написания статьи валюта торговалась по курсу 4300 к одному. Это привело к взрыву цен в то время, когда большие массы населения, особенно занятые на неформальной и сезонной работе, были лишены дохода из-за карантина.

Карантин

15 марта правительство объявило об общенациональном карантине. Силы безопасности были направлены для патрулирования улиц и введения ночного комендантского часа.

Собираться в группы было запрещено, а несущественные коммерческие учреждения были закрыты. Обязательство правительства помогать беднейшим семьям не было выполнено. Также не были приняты меры по защите квартиросъемщиков от выселения. Единственной мерой, которой удалось добиться правительству, было продление срока уплаты налогов и коммунальных платежей. Доставка помощи была оставлена на усмотрение организаций гражданского общества, которые полагались на пожертвования.

Несмотря на то, что официальная цифра жертв вируса COVID-19 остается относительно низкой, составляя 845 инфицированных и 26 погибших по состоянию на 10 мая, истинное распространение вируса, вероятно, будет значительно выше из-за недостатка тестов, особенно среди беженцев.

Признаки отчаяния проявились уже на ранних этапах карантина. В конце марта фотография безработного строителя, предлагающего продать свою почку, чтобы не дать его семье оказаться на улице, стала вирусной в социальных сетях. Сообщалось также о нескольких попытках самосожжения. К последней неделе апреля, по оценкам правительства, 75 процентов населения нуждалось в помощи, включая продовольственную. Среди беженцев эта цифра оценивается в 90 процентов. Несмотря на то, что закрытие некоторых магазинов было ослаблено, и 23 апреля им разрешили снова открыть свои магазины, срок действия запрета на пребывание на дому был продлен до 10 мая.

Восстание снова поднимается

Первый гул возобновления движения протеста прозвучал 21 апреля, когда протестующие по всей стране ехали в больших автоколоннах, задрапированных ливанским флагом. Одной из таких акций протеста в Бейруте был митинг депутатов. Они, как правило, были довольно многочисленны, и порой в них участвовали целыми семьями, включая детей. Иногда эти протесты носили праздничный характер и включали в себя самодельные вывески с национальным флагом.

Эти протесты, в которых соблюдались правила социального дистанцирования, были довольно прирученными по сравнению с теми, которые вспыхнули в Триполи, втором по величине городе Ливана, в ночь на воскресенье 26 апреля, первому, где кто по-настоящему бросил вызов комендантскому часу, введенному под строгой изоляцией. На данный момент они сравнительно невелики и исчисляются сотнями, а не тысячами. Это понятно в условиях пандемии и блокировки. Те, кто находится на улице, — это те, кто достаточно отчаянно и/или радикально настроены, чтобы рисковать заразиться и подвергнуться репрессиям со стороны государства. Участниками были в основном молодые мужчины и женщины, которые сражались с силами безопасности, используя камни и бутылки с зажигательной смесью. Последние использовали слезоточивый газ и резиновые пули, а в некоторых случаях и боевые патроны. Один 26-летний мужчина был убит. В некоторых случаях поддержка беспорядков со стороны более широких слоев населения выражалась в стуке кастрюль из их домов.

Голод — повторяющаяся тема среди протестующих. Однако протестующие также продолжают требовать отставки правительства. Помимо коррумпированной и сектантской политической системы, ответственность за кризис несут банки. L’Orient le Jour, широко читаемая франкоязычная ливанская газета, процитировала протестующего: «Наш протест не является сектантским, это классовая борьба против ливанского народа, раздавленного тяжестью банковской системы, которая несет ответственность за ухудшение экономической ситуации». Не случайно, что по мере распространения демонстраций в других городах во вторую ночь протеста подряд пятнадцать ливанских банков подверглись поджогам и вандализму.

Массовые протесты в Ливане

На фоне всего этого премьер-министр Хасан Диаб и глава Центрального банка, занимающий этот пост с 1993 года, выступают с обвинениями о том, кто, по их мнению, несет ответственность за экономический кризис. В глазах же широких слоев населения это, несомненно, и правительство, и банки, потерявшие всякий авторитет. В то же самое время, армейское командование Ливана обвиняет «нарушителей порядка» в разжигании насилия.

После четырех дней ожесточенных столкновений между демонстрантами и силами безопасности правительство было вынуждено принять план экономического спасения. Правительство надеется получить кредит от МВФ в размере 10 миллиардов долларов в дополнение к освобождению от 11 миллиардов долларов, обещанных в 2018 году. Однако этого не произойдет до того, как будут осуществлены крупные политические и экономические реформы, а также меры по борьбе с коррупцией. По оценкам, Ливану для выхода из этого затруднительного положения потребуется не менее 80 млрд. долл. США. Найти такие средства будет непросто, особенно в период глубокого мирового экономического кризиса.

Реформы, которых требует МВФ, конечно же, не будут благоприятствовать рабочему классу и угнетенным. Одним из примеров является то, что планы спасения предусматривают девальвацию лиры до уровня 3500 к доллару, что более точно отразит ее реальную стоимость, но также увеличит недавний рост цен. Именно это повышение цен стало для большинства населения вопросом жизни и смерти. Эта неспособность политической и экономической систем обеспечить самые элементарные краткосрочные потребности масс является рецептом для продолжения и роста протестов по всей стране.

Признак грядущих событий?

Хотя случай с Ливаном может быть особенным, поскольку его экономика уже пережила серьезный кризис в прошлом году, события, вероятно, будут предвестником того, что произойдет в других местах. Действительно, до начала пандемии ожидалось развитие серьезного глобального экономического кризиса. Таким образом, события в Ливане, возможно, лишь немного опережают общую тенденцию, и действительно, сотни протестующих уже вышли на улицы соседнего Ирака.

В Ливане, как и в других странах, пандемия и меры, принятые для ее сдерживания, обнажают все существующие противоречия. Мир вышел из кризиса 2008-09 годов ценой огромного роста задолженности. В связи с нынешним кризисом задолженность еще больше возрастет. Аналогичным образом, во всем неоколониальном мире также резко поднимается вопрос о бегстве капитала, который является одним из основных ингредиентов ливанской драмы. Пока что отток капитала из «стран с формирующейся рыночной экономикой» уже в четыре раза больше, чем во время кризиса 2008-09 годов. Более того, ливанское государство далеко не одиноко перед лицом возможного банкротства в предстоящий период.

В то время как общая глобальная тенденция в следующем периоде заключается в дефляции, вследствие падения спроса, особенно в таких секторах, как туризм и услуги, в таких странах, как Ливан, в результате девальвации валюты, инфляция и даже гиперинфляция могут в течение определенного периода времени резко подпитывать недовольство.

Помимо Ливана, экономика таких стран, как Иордания и Египет, вероятно, пострадает от сокращения объема денежных переводов из государств Персидского залива в связи с падением цен на нефть. Проблема выходит далеко за рамки наличия нефтедолларов. Поскольку трудящиеся-мигранты более уязвимы в плане потери работы или заработной платы, сокращение объема денежных переводов будет представлять собой общемировую проблему. По прогнозам Всемирного банка, в 2020 году денежные переводы в страны с низким и средним уровнем дохода сократятся на 19,7 процента, что станет самым резким снижением за всю новейшую историю.

Ливан также отнюдь не является исключением, когда речь заходит об экономической уязвимости его населения, когда речь заходит об ограничительных мерах. По данным Международной организации труда, в 2018 году в неформальном секторе экономики работали 2 миллиарда человек, или 61 процент занятого населения мира. Даже в формальном секторе экономики рабочие места зачастую являются ненадежными, а пособия по безработице далеко не гарантированы. С учетом прогнозов ООН о голоде «библейских масштабов» сотни миллионов людей вскоре могут быть вынуждены подняться на восстание под призраком голода.

Политические задачи

Существует острая необходимость в создании независимых организаций рабочего класса, в том числе независимых боевых профсоюзов, с тем чтобы рабочий класс мог взять на себя ведущую роль в движении. Это крайне важно для того, чтобы предотвратить возрождение сектантских разногласий между массами.

Рабочему классу также нужна собственная политическая организация с революционным социалистическим мировоззрением. Тяжелое положение, сложившееся в Ливане, наглядно свидетельствует о том, что реформирование нынешней системы не является возможным вариантом. Не остается места даже для ограниченных социальных достижений.

Рабочие и угнетенные массы должны организоваться на своих рабочих местах и в своих кварталах. Сформированные на этой основе демократически избранные комитеты необходимы для обеспечения основных потребностей населения, таких как потребности в продовольствии и здравоохранении, а также для контроля за ценами.

Для достижения этих целей должны быть организованы ресурсы и работа.

Объединение этих комитетов могло бы стать основой революционного учредительного собрания, призванного заменить нынешнюю сектантскую и коррумпированную политическую систему и взять под свой контроль банки, природные ресурсы и средства производства в рамках демократически управляемой плановой экономики, социалистической экономики, с тем чтобы удовлетворить потребности простых людей.

Как экономический кризис, так и пандемия носят глобальный характер, они требуют международных ответных мер. Движение рабочего класса и угнетенных в Ливане получит невероятную солидарность, если к их братьям и сестрам по всему Ближнему Востоку и на международном уровне будет обращен призыв. Более того, решение экономических проблем будет невозможно, если плановая экономика будет существовать только в одном Ливане, поэтому крайне важно наладить связи с рабочими движениями в других регионах, с тем чтобы Социалистический Ливан мог стать частью более широкой Социалистической и Демократической Федерации Ближнего Востока.

Перевёл Роман Олегович