Socialist
News




Александр Шурман

Михомайдан — очередная бизнес-коалиция взывает к народу

Однако недоверие и к политикам, и к власти одинаково высоко

Очередная попытка оппозиции «зажечь огонь революции» — устроить новый майдан — проходит в эти дни в Киеве. Тема Украины и не сходила с передовиц, но теперь для этого хотя бы появился хоть какой-то повод. Почему это должно быть интересно россиянам, которых и так официозные СМИ круглосуточно пичкают украинскими новостями в ущерб новостям внутрироссийским?

Основная причина — Украина для многих россиян представляется как Россия с альтернативным путем развития. Причем, что важно, — альтернатива эта близка и реальна, к ней пока ещё не поздно перейти. Именно поэтому кремлевские СМИ максимально стараются выставить эту альтернативу в неприглядном свете, а либеральная оппозиция представляет Украину как поле боя двух цивилизаций — светлого «эльфийского» запада и темного «совкового Мордора» с его «рабским менталитетом», поиском врагов и прочими чертами самого подлого в мире общества.

Реальность же жизни основного населения двух стран отличается не так сильно, как представляется на экранах телевизоров и в статьях журналистов. При разной политической надстройке капиталистический базис остается схожим. Именно поэтому процессы, похожие на те, которые проходят в Украине, действительно могут произойти в России будущего в случае политической революции. И поэтому для российских трудящихся действительно важен опыт Украины — для понимания, что их ждёт в случае «смены одних на других» без изменения базовых отношений на основе крупной частной собственности. И даже не столь радикально — в случае самоустранения масс от политики после смены власти.

Итак, что же происходит в эти дни в Украине? Да то же, что и всегда: оппозиция перманентно устраивает «пробные майданы» в ожидании, что народ всё-таки массово откликнется. Попытки эти действительно не прекращаются никогда, разнится лишь масштаб подготовки и состав организаторов. Различаются также палаточные протесты, которые организуют: 1) парламентская оппозиция, представленная крупными буржуазными партиями; 2) непарламентские силы — особенно крайне правыми; 3) не связанные с политическими силами буржуазии группы населения, отстаивающие свои интересы. Например, медики, протестующие против медицинской реформы, или валютные заемщики, требующие у нацбанка пересмотреть условия кредитования. Такая форма организации уже дважды была очевидно успешна — в 2004 и 2014 годах — и ещё несколько раз приводила к ограниченным результатам.

Мощная агитация, низкий результат

Нынешний протест имеет несколько особенностей:

Во-первых, он организован коалицией — как политических сил, за которыми напрямую стоит крупный капитал (причём с очень разными целями), так и различными общественными организациями, в основном правой направленности: националистическими группами, ветеранами войны и т.п. Ведущими организаторами выступили парламентские партии Батькивщина, Самопомощь и выходцы из президентского Блока Петра Порошенко. К ним присоединились аффилированные с ними ветеранские организации, а также некоторые полунезависимые националистические силы. Требования всех участников были в итоге объединены в три пункта: отмена депутатской неприкосновенности, изменение закона о выборах депутатов и создание специального антикоруппционного суда. Несколько позже к митингующим присоединилось Движение новых сил Михаила Саакашвили, оказавшееся наиболее радикально настроенным среди всех. Фактическое их требование — отставка правительства, импичмент и перевыборы президента.

Вторая особенность — на редкость ранняя и масштабная организация: агитация с указанием конкретной даты и поездками агитбригад в регионы начались ещё летом, а планы по единому протесту сформировались ещё весной.

Третья черта — слабый результат при таком уровне подготовке. На удивление, все без исключения участвующие политические силы не смогли мобилизовать даже свой обычный актив. Масштабы протестов на своём пике достигали лишь нескольких тысяч — и это при том, что всего несколькими днями ранее, в День защитника Украины, одни только националисты провели по Киеву десятитысячный марш славы УПА.

Ультраправое шествие в День защитника Украины

И главная, четвертая особенность — это сложная реакция властей, чуть ли не впервые за столько лет сумевших подготовиться к ожидаемым протестам. Президент попробовал перехватить инициативу у оппозиции и внёс свой законопроект об отмене неприкосновенности. Закон о выборах также в итоге был рассмотрен, но в иной редакции, а решение о создании антиконституционного суда приостановлено из-за решения Венецианской комиссии. К протестам был подготовлен законопроект, позволяющий нацгвардии превентивно задерживать на митингах лиц, если те кажутся им небезопасными. А полиция, похоже, решила перенять опыт своих российских коллег: установила металлоискатели «ради безопасности самих протестующих» и группировала толпу, не давая им занимать новые площади. Естественно, без стычек всё же не обошлось, да и установку палаток остановить им не удалось. При этом ранее к рядовым сторонникам Михаила Саакашвили приходили из СБУ.

Репрессии против не-либеральных альтернатив

Эти достаточно мягкие действия контрастируют с действиями полиции во Львове, где свой марш 14 октября планировали провести национал-анархистские организации «Автономний опiр», «Чорний стяг» и некоторые другие. За несколько дней до шествия СБУ пришла к активистам с обысками и допросила — пока как свидетелей — по заведенному уголовному делу об экстремизме и посягательстве на территориальную целостность. Затем во Львов приехало множество лояльных полиции ультраправых групп, которым был дан полный карт-бланш на противодействие национал-анархистам. Присоединилась к репрессиям и полиция. Итогом стал разгром материальной базы, а во многом и самой организации «Автономний опiр».

Параллельно с этим власть вела борьбу и с нелояльными националистами: большой резонанс вызвало заведенное в эти же дни судебное дело против лидера добровольческого движения ОУН Кохановского.

Такие слаженные действия полиции, СБУ и националистов как в Киеве, так и во Львове, говорят о выходе репрессивного аппарата украинского государства на новый для него уровень.

Уровень жизни зависит от тебя. Рост недоверия к государству

Частично на руку властям играет и экономическая ситуация в стране. Несмотря на минимальный рост экономики и продолжение падения промышленного производства, за последний год-полтора произошло значительное повышение зарплат, а пенсионная реформа привела к повышению пенсий. Правда, за счет будущих пенсионеров. Этот рост зарплат и пенсий лишь частично отыграл падение прошлых лет и доверия к правительству он не поднимает, однако на фоне почти постоянного падения уровня жизни в прошлые годы поводов для волнений (как минимум) не становится больше.

Быстрая смена макроэкономической ситуации меняет и всю украинскую экономическую систему, а за ней — и общество. Вместе с продолжающимся ухудшением ситуации в государственных секторах экономики и в традиционных для Украины металлургии и тяжелом машиностроении, растет неформальная занятость. Развиваются новые сектора, основанные на дешевой, но квалифицированной рабочей силе — например, IT-аутсорсинг. После миграционного послабления от ЕС поток выездных рабочих в Европу стремительно растет, в то время как в Россию — падает. На фоне продолжающегося конфликта в Донбассе (который до сих пор служит отличную службу буржуазной верхушке, держа украинцев в состоянии постоянной «фоновой» мобилизации против внешнего врага), уровень ожиданий от правительства и доверие к нему как к способному улучшать положение людей в самой Украине падает. Вместе с этим растет и нигилизм по отношению к государству как таковому и, следовательно, политике этого государства. Больше нет четкого разделения в публичной политике на два лагеря «свой-чужой», как было во времена противостояния проевропейского пути от Ющенко и пророссийского от Януковича. А раз так, то и противостояние различных оппозиционных сил не так уже понятно и увлекательно для народа.

Технические майданы в ожидании подъема

Однако причина провала очередного майдана кроется не в этом, а в самой политической системе Украины, взрощенной на почве борющихся группировок внутри крупной и средней буржуазии и отсутствующего организованного рабочего класса. В таких условиях любая политика вырождается в битву политтехнологов враждующих кланов. В Украине, как и в России, отсутствуют реальные политические партии с массовой базой и какие-либо крупные политические движения, объединенные общей идеологией или хотя бы программой действий. В итоге парламентаризм вырождается не только в России с её президентской диктатурой и отсутствием выборов, но и в парламентско-президентской республике Украине, где в парламент проходят в основном несменяемые представители различных бизнес-кланов, несколько профессиональных политиканов и рекрутированные партиями селебритис. Все эти лица тасуются между партиями в любое время, и какими бы ни были результаты выборов, вскоре они оказываются выхолощены.

Группы мелкой буржуазии также не способны создать сколько-нибудь реальную политическую силу, поскольку изначально настроены на решение вопросов кулуарно, на незначительные уступки и союзы с крупной буржуазией.

Политическая система Украины, несмотря на её буржуазно-демократический характер, полностью оторвана от народа и совершенно не способна самостоятельно мобилизовать людей на политический протест. Политтехнологам остается только надеяться на настоящий народный гнев, чтобы найти момент как следует оседлать его и использовать как монету для торгов. Протест этот во всех случаях вызывали резкие и откровенно наглые действия властей. Но оппозиция не понимает своей вторичной роли в ситуации только нарождающегося майдана, и каждый раз старается повторить его форму, не особо вникая в суть. И от этого каждый раз в момент действительного массового подъема власть, составленная из вчерашних оппозиционеров, оказывается не готова к реальным выступлениям недовольных, а не очередных профессиональных протестующих, что позволяет другим силам успеть перехватить инициативу.

Палатки на Михомайдане

В условиях разгрома умеренного левого крыла и отсутствия социал-демократических сил, коалиционная оппозиция рассчитывала, что народ для них мобилизуют националисты. И снова ошиблась из-за непонимания природы своих союзников справа. Массовые ультраправые движения возможны только как реакция на массовые левые движения и революционные настроения в обществе, либо если ультраправые сами возьмут на вооружение левые лозунги. Этого, естественно, парламентские партии позволить себе не могут. Попытку использовать левую риторику предпринимает Саакашвили, но с учетом его ультралиберальной экономической программы он не сможет завоевать доверие рабочих и составить реальную угрозу для власти.

Фактический запрет любой левой повестки, не говоря уж про социалистическую, административные и уголовные дела за лозунги и символику, выслеживание людей по записям в соцсетях, все более оборачивается для всех непарламентских сил репрессиями и в итоге поражением, а для парламентских партий — постепенной потерей возможности влиять на власть через улицу. А там уже недалеко и до фальсификации выборов и вытеснения оппозиции из политики вообще.

Между «левым бонапартом» и массовой левой альтернативой

Так приходит конец только начавшимся общедемократическим революциям: без активного вмешательства трудящихся людей и их организаций общество теряет контроль над властью при любой форме правления и любых законах; коррупция всегда берёт вверх, если на неё нет жесткого давления снизу, а отдельные отряды полиции и группировки спецслужб обязательно становятся карательно-рейдерскими органами на службе у разных бизнес-кланов.

У нынешних разрозненных и конфликтующих властных группировок в Украине нет возможности создать сильную диктатуру наподобие России или Беларуси. В этих условиях можно дать точный прогноз: в ближайшие годы Украину неизбежно ждёт переход множества политических сил — как парламентских, так и уличных, вплоть до ультраправых, — к левому популизму. Возможно даже появление «левого бонапарта», каким, например, в свое время выступил Александр Лукашенко в Беларуси. Альтернативой этим сценариям может стать создание реальной низовой рабочей партии, если на настроение трудящихся повлияют идущие в Европе процессы полевения и поляризации.

Реальная демократия невозможна без участия масс в политике и их представления через свои организации. И такой организацией может стать только политическая партия, которая объединит рабочих, бюджетников и студентов, вне зависимости от национальности или языка. Движение против диктатуры и коррупции вообще, без выдвижения и защиты социальных требований ведущих к обобществлению и демократическому контролю трудящихся над промышленностью, банками и ресурсами, не сможет изменить политическую систему. Пока олигархи и различные бизнес-кланы контролируют экономику, в их руках и реальная политическая власть, которой они всегда будут пользоваться только в своих собственных узкоклассовых интересах. Без настоящих левых сил, объединяющих всех живущих от зарплаты до зарплаты, ни демократия, ни реальный парламентаризм вообще невозможны. Демократия для высших классов недолговечна, нестабильна, особенно в условиях мирового кризиса, и с каждой новой итерацией условного майдана, различные бизнес-кланы вновь и вновь обманывают и деморализуют широкий рабочий класс, подготавливая почву для прихода «крепкой руки», установлению очередной диктатуры.