Socialist
News




Игорь Шибанов

Победить в пролетарской революции

Как рабочие впервые в истории нокаутировали капитал?

Период 1917 года, с конца февраля до взятия власти II съездом Советов 25 октября представляет собой развертывание единого потока революции — поиск путей разрыва гордиева узла российских противоречий. В этом смысле революция 1917 года в России по своим причинам, условиям, динамике и логике развития является эталоном, классическим примером из учебника схватки классов.

Крестьянская страна требовала мира и раздела земли. Рабочие требовали работы, зарплаты и хлеба — их реальная заработная плата снизилась на треть из-за роста цен на товары первой необходимости. Города задыхались без демократических свобод. Пробудившиеся национальности хотели автономии или самоопределения.

Падение царизма не устранило этих проблем. Напротив, усилившаяся неразбериха и развал транспорта, надорвавшегося на военных перевозках, привела к обострению ситуации со снабжением. Нехватка сырья вынудила фабрикантов сокращать производство и начать массовые увольнения. Приближался и продовольственный коллапс. Не голодала только инфляция, сжиравшая все прибавки к зарплатам.

Нарастающая активность масс — рабочих, солдат гарнизона и матросов Кронштадта, решивших добиться своего во чтобы то ни стало, столкнулась с новыми государственными органами и советскими партиями, пытавшимися законсервировать положение и не допустить дальнейшего движения революции.

Как это бывает во всех революциях, низы стали инстинктивно искать, поддерживать и подталкивать вперед такие партии и органы, которых считали выразителями своих интересов. Правящие классы делали то же самое. Через два правительственных кризиса, через июльские дни, через корниловский мятеж, массы уверенно нащупали такую партию.

Не случайно этой партией оказались большевики, выставившие в своей программе курс на «Власть Советам!». Курс на полное взятие власти в России именно пролетариатом, отказавшись от всех межеумочных буржуазных, крестьянских, рабоче-крестьянских демократических «революций».

Логику революции можно подытожить выступлением Ленина в марте 1920 года:

Владимир
Ленин
Эсеры и меньшевики проделали опыт, нельзя ли обойтись с капиталистами по-мирному и перейти от них к социальной реформе ... только чтобы не обижать капиталистов. Они забыли, что господа капиталисты есть капиталисты и что их можно только победить. Они говорят, что большевики залили страну кровью в гражданской войне. Но разве вы, господа эсеры и меньшевики, не имели 8 месяцев для вашего опыта? Разве с февраля по октябрь 1917 года вы не были у власти вместе с Керенским, когда вам помогали все кадеты, вся Антанта, все самые богатые страны мира? Тогда вашей программой было социальное преобразование без гражданской войны. Нашелся бы на свете хоть один дурак, который пошел бы на революцию, если бы действительно начали социальную реформу? Почему же вы этого не сделали? Потому что ваша программа была пустой программой, была вздорным мечтанием.

Никто заранее не программировал партию большевиков на успех, никакое «объективное положение» не гарантировало им триумфа. История не выписывает страховых полисов. Партия добилась всего сама, выжав из ситуации максимум возможного.

В «спокойные» времена или в годы реакции партия остается политическим авангардом класса, так как сохраняя и приумножая кадры, продолжает готовить будущее. Но при приближении пика революционной ситуации все меняется. Массы приходят в хаотическое движение, экспериментируя наощупь. Структуры партии, обремененные доктринами и традицией, не поспевают за развитием событий. В такие моменты действует общее правило: класс всегда радикальнее своей партии, а партийная масса — радикальнее своего ЦК.

Большевики испытали на себе всю силу этого закона и выдержали главный экзамен. Выпуклее всего это заметно в сравнении со второй рабочей партией России — меньшевиками.

Обе партии находились примерно в одинаковом положении в феврале 1917 года. Обе были ослаблены арестами, обе потеряли своих думцев, обе ожидали главные идеологические силы из ссылок и из-за границы. Ни та, ни другая партия ничего не успели сделать в феврале и были поставлены перед фактом стихийного победоносного восстания в Петрограде.

Имея единую программу, делившую российскую революцию на буржуазно-демократический и социалистический этапы с более или менее продолжительным интервалом между ними, в марте 1917 года большевики и меньшевики политически мало отличались друг от друга и входили зачастую в единые организации.

«Правда» поддерживала Временное правительство постольку поскольку, призывала солдат сплотиться вокруг русского народа (!), выдвигала мятый лозунг Землю — крестьянам, охрану труда — рабочим, демократическую республику всем гражданам России!, предлагала оказывать давление на Временное правительство с требованием открыть мирные переговоры. В общем — мешанина, похожая на обычную говорильню Исполнительного комитета Совета, где заправляли эсеры и меньшевики. Не случайно, 1 апреля Церетели предлагает объединение большевиков с меньшевиками-антиоборонцами. Совещание большевиков, по инициативе своих лидеров, единогласно одобрило начало таких переговоров. Однако, все это оказалось подобием первоапрельской шутки.

Вечером 3 апреля в Россию возвращается Ленин со своими тезисами:

Владимир
Ленин
Образование Временного правительства не результат исторической необходимости, а промах пролетариата; никакой поддержки правительству капиталистов и „демократическому миру“; Совет рабочих депутатов — единственная форма революционного правительства; изменить название и программу партии; создание революционного Интернационала против социал-шовинистов и „центра “.

Аудитория, и большевики, и меньшевики, слушали «Апрельские тезисы» с изумлением и недоверием. Но Ленин настойчив. Более чем настойчив. Он выдерживает теоретический бой в «Правде» (7-8 апреля), затем фактически убеждает ЦК (20-22 апреля) и, наконец, изменяет курс партии на Апрельской конференции (26-30 апреля).

С этого момента большевики тяжело, но уверенно отворачивают налево. А меньшевики продолжают двигаться прежним гибельным курсом.

В апреле политический кризис потрясает Временное правительство. Большевики — в самой гуще массовых демонстраций рабочих и солдат и требуют перевыборов в Советы. Меньшевики же поддерживают 2-х дневный запрет на все уличные собрания и манифестации.

Май сближает большевиков с «межрайонцами». Единым списком они увеличивают влияние в Советах и завоевывают Выборгский район. 5 мая Церетели и Скобелев получают портфели во Временном правительстве. Для меньшевиков начинается короткая эпоха Первой Коалиции. Уставшие ждать крестьяне начинают брать землю, но ИК Совета категорически отказывается санкционировать захват земель.

3 июня открывается I Всероссийский съезд Советов. Меньшевики более чем в 2 раза опережают большевиков; съезд принимает резолюцию в поддержку Временного правительства. После скомканной попытки манифестации 10 июня, по инициативе Дана, Богданова и Хинчука на 18-ое назначается демонстрация солидарности с Временным правительством. Она проходит под лозунгами «Вся власть Советам!», «Долой 10 министров-капиталистов!», «Долой империалистическую войну!». Всем ясно, что, большевики завоевали массы в Петрограде.

В начале июля, после некоторых колебаний, большевики решают возглавить неизбежную вооруженную демонстрацию, закончившуюся 4 июля стрельбой и жертвами. Рассудок настаивал: выступление не подготовлено, риск непомерен. Но инстинкт сработал верно. Партия разбитая вместе со своим классом, наверняка поднимется; сдавшая позиции без боя — никогда.

Когда правительство перешло в наступление, меньшевики подставляют властям плечо, превращают Советы в органы поддержки буржуазии и требуют раз навсегда прекращения подобных позорящих революционный Петроград выступлений. В разгар травли большевиков в газетах как германских шпионов и разнузданных арестов, меньшевики входят во Вторую коалицию.

В конце августа, когда конфликт между Керенским и Корниловым стал открытым, большевики всей силой повернули против второго, не поддерживая, и не подчиняясь при этом первому.

В сентябре массы, воодушевленные победой над Корниловым, дают большевикам руководство Петроградским Советом. Те открыто ставят вопрос о новой власти.

10 октября и 16 октября ЦК большевиков голосует за восстание. «Большинство, — заявляет Ленин, — теперь за нами. Политически дело совершенно созрело для перехода власти». К этому моменту уже целую неделю не утихали волнения в гарнизоне — солдатам не улыбалось ехать на фронт. Меньшевик Марк Бройдо не нашел ничего лучшего, как представить в Совет резолюцию, которая призывала солдат гарнизона начать подготовку к отправке на фронт. Как бы издеваясь над партией, делающей все невпопад, в ночь с 21 на 22 октября гарнизон переходит на сторону Петроградского Совета, что фактически означает начало восстания.

Большевики победили. Они победили не потому, что выдумали новый секрет или обманули противника. Их победная тактика была обязана присущей партии демократической структуре и методам руководства, а также ее открытому и массовому характеру, так как своими корнями партия сидела в самой толще рабочего класса.

Не только в ЦК или на съезде, но и на всех уровнях петроградской организации большевиков в 1917 году продолжались свободные дискуссии по решающим вопросам стратегии и тактики. Не было ни одного вопроса, по которому Ленин не встретил бы серьезной оппозиции. Все созданные партией подчиненные организации, такие как «Военка», обладали значительной независимостью и проявляли инициативу. К их мнению прислушивались со всей серьезностью.

Только так большевики сумели сплотить десятки и сотни тысяч рабочих и солдат в их желании изменить свою жизнь.

Русская революция не дожила до наших дней. К десятилетию Октябрьского переворота партия большевиков была разбавлена, а затем и подавлена новыми социальными слоями, набравшими силу на объективных трудностях 20-х годов, на усталости масс, на волне реакции против революции. На дворе царствовал бюрократический Термидор, наделавший преступных ошибок в Великобритании и Китае.

Свои двадцать лет Октябрь отмечал в мрачной обстановке политической контрреволюции в СССР. Казалось время двинулось вспять. Партия превратилась в часть госаппарата, от Советов и профсоюзов осталось лишь название, вернулось царское законодательство и патриархальная мораль, после исчезновения всех демократических свобод стали исчезать и люди. В Европе Коминтерн предавал одну пролетарскую революцию за другой. Бонапартистский режим вырос в монстра, уже неподвластного терапии реформ. Чтобы остановить оползень, спасти русскую революцию и истекающий кровью европейский рабочий класс, необходим был скальпель политической революции против бюрократии.

Сегодня спасать уже нечего. Социальная контрреволюция 90-х — творение командного слоя, гены которого настроены на превращение в господствующий класс разбила в пыль экономический фундамент, заложенный Октябрем 1917 года. Эхо этого крушения еще долго будет звучать во многих пустых и полупустых головах сентенциями типа: Марксизм обанкротился! Плановое хозяйство нерентабельно! Лимит на революции исчерпан! Кухарки доуправлялись государством!.

Однако у нас нет никаких оснований для похорон социального прогресса. Человечество в своем восхождении знает только три способа: борьба, борьба, и, еще раз борьба. Поэтому каждые два шага вперед сменяет шаг назад, и наоборот. За энтузиазмом и героизмом масс следует разочарование и усталость. Расцвет культуры сменяют темные века. В отместку за отлетевшие головы Карла I и Людовика XVI торжествует реставрация Стюартов и Бурбонов.

Обратная волна неизбежно захватывает всех. Эмоциональная усталость от поражений, необходимость все время выгребать против течения не раз подводила даже Ленина в текущих оценках и прогнозах.

Свой доклад о русской революции 1905 года на собрании молодежи в Цюрихе Ленин закончил следующими словами:

Владимир
Ленин
Несомненно, что эта грядущая революция может быть только пролетарской революцией и притом в еще более глубоком значении этого слова: пролетарской, социалистической и по своему содержанию... Мы, старики, может быть, не доживем до решающих битв этой грядущей революции. Но я могу, думается мне, высказать с большой уверенностью надежду, что молодежь, ... будет иметь счастье не только бороться, но и победить в грядущей пролетарской революции.

Доклад был прочитан в январе 1917 года. Если бы кто-нибудь намекнул Ленину, что произойдет в России меньше, чем через два месяца, он разумеется переделал бы концовку.

В моменты исторических откатов мерзавцы предают, паникеры каются, филистеры требуют наведения порядка и наказания безбожников. Здравый смысл подсказывает скептикам и пессимистам, что все потеряно. Но это лишь искажение перспективы, обман исторического зрения. Человечество поднялось от каменного топора до высот космоса, от обожествления фараонов до Октябрьской революции. Его не остановят пророчества и заклинания реакционных каналий.

Рабочий класс найдет в себе силы спокойно перешагнуть через развалины славной революции и начать сначала; небольшая заминка — лишь секунда на часах цивилизации. И тогда человечество поднимется до действительного социализма.