Socialist
News




Михаил Мног

Сопротивление полезно

Как защищают свое жилье и районы в Подмосковье, Алма-Ате и Лондоне

На фото: Митинг против застройщиков в подмосковном поселке Селятино

Расклад сил: победы и неудачи жителей Подмосковья

Бытует мнение, что одной из причин целого ряда жилищных проблем Москвы является активная застройка Подмосковья. Из-за того, что квартиры за МКАДом дешевле, именно они разлетаются, как горячие пирожки, а на новостройки в столице жадные застройщики задирают цены так, что те попросту простаивают без жильцов — ни себе, ни людям. Но так ли обстоят дела на самом деле? Согласно исследованию компании oneFactor, почти 40% новостроек в Подмосковье покупается в инвестиционных целях: 16% — для перепродажи в будущем или сдачи в аренду, еще 23% просто стоят пустыми. Несложно догадаться, что масштабная застройка Подмосковья ведется вовсе не для того, что обеспечить жителей области хорошим, недорогим жильем. Это просто способ по-быстрому «сделать деньги» с квадратных метров, ведь в России самая твердая валюта для тех, кому удалось скопить 3-4 миллиона — вложение в жилье. Именно поэтому застройка Мособласти часто не продумана, хаотична и нарушает не только санитарные нормы, но и законы страны.

Спутники Москвы становятся полем брани, где сталкиваются интересы крупного бизнеса и простых жителей региона, которые пытаются защитить свой дом. Третьей стороной обычно выступает администрация города или района, которая должна по идее отстаивать интересы граждан. Но и она, и суды, куда доходят только самые упорные недовольные жители, падки на деньги, которые всегда щедро готов отстегнуть застройщик-миллионер.

Гигантская стройка в Подмосковье сопровождается возникновением пробок (а значит — опять таки новой стройкой, теперь уже дорог и развязок, причем уже за бюджетные деньги). Под жилые комплексы и элитные коттеджные поселки идет вырубка лесов и превращение в бетон подмосковных лугов и полей. За последние десять лет очаги борьбы против застройки то и дело возникали в разных местах Московской области. Борьбу против строительства в природоохранной зоне реки Сходня вели жители Фирсановки. В Королёве была отчаянная война против жилой застройки Бурковских и Валентиновских полей. Жители деревни Малые Вяземы ходили по всем инстанциям, чтоб прижучить никому не известное ООО «Трансфорт», которое начало строительство на землях садового товарищества без учета инфраструктуры поселения. И это только верхушка айсберга — те, кому удалось достучаться до региональных СМИ и интернет-порталов. Чаще всего суды не находят нарушений в действиях застройщика; вырубки, сносы и бетонирование продолжаются, несмотря на возмущения; борцы за свои районы и деревни деморализуются и теряют веру в свои силы.

Но если посмотреть на ситуацию в целом, то что объединяет все эти случаи, кроме того, что всякий раз крупные корпорации безбожно наступают на интересы простых жителей? Разобщенность. Борьба отдельных кучек людей в масштабах региона выглядит, как маленькое возгорание, которое очень просто погасить. Это не удивительно. Люди не ожидают такого масштаба цинизма и несправедливости, объявляют, что они вне политки и просто хотят защитить свой дом — тихо пишут бумаги, обращаются к юристам, идут в суды. И — ничего. Система, которая зиждется на извлечении прибыли, никогда не будет действовать в интересах небогатых простых трудящихся жителей Подмосковья. Суды, экспертизы и прочие инстанции будут работать на того, у кого больше денег и всегда защищать его интересы. Единственное, что могут противопоставить деньгам простые граждане — это свою численность. Однако численность имеет силу лишь тогда, когда люди организованы.

Подмосковью жизненно необходимы солидарные действия против неграмотной застройки и вырубки лесов под жилые комплексы и платные федеральные трассы. Для того, чтоб вести агитацию среди соседей и эффективно вовлекать людей в борьбу альянса властей и крупного бизнеса, нужно объединение всех инициатив Подмосковья, ведущих борьбу со строительными компаниями. Перспективу имеет солидарная борьба москвичей, воюющих с реновацией и администрацией Собянина, и жителей Подмосковья, где генплан развития региона противоречит законам и здравому смыслу. В конечном итоге задача жителей столичного региона (а в дальнейшем и не только) — взять в свои руки инициативу и возможность самостоятельно решать, каким образом ремонтировать, сносить, вырубать или застраивать свой район, город и страну.

Как местные жители защищали свои районы в Подмосковье

В августе 2015 года арбитражный суд по требованию комитета лесного хозяйства признал незаконным передачу строительной фирме «Трест Гидромонтаж» 73 га леса рядом с подмосковным поселком Селятино. Вроде бы простая история, но только на первый взгляд.

Потому что история эта началась тремя годами раньше с массовых протестов жителей поселка против вырубки местных лесов и парков в угоду строительной корпорации, на поводу у которой шла местная администрация. Прежде чем в дело решила вмешаться уже областная администрация, жителям пришлось провести несколько массовых митингов, останавливать строительную технику, перекрывая дорогу. Местную экологическую активистку Татьяну Павлову за участие в одном из этих протестов суд арестовал на несколько суток, а местная власть и строительная фирма по своим связям даже пытались оказывать на активистов давление через ФСБ.

Однако в этом случае мнения властей кардинально разошлись с мнением жителей, даже тех, кто не принимал активного участия в событиях. Уже осенью того же 2013 года жители избрали нескольких активных участников протестов муниципальными депутатами. Самой Татьяне Павловой не хватило всего 67 голосов, чтобы избраться главой поселка. И сегодня депутатам-активистам приходится бороться уже и за другие нужды жителей — за прозрачность бюджетов, за школы и детские сады, против попыток властей ограничить демократию на муниципальном уровне. Чтобы противостоять жадности корпораций и идущей у них на поводу официальной власти от нескольких не объединенных с другими местных активистов требуется много усилий.

Другой похожий случай был в подмосковном Пушкино, где горстке активистов против вырубки местного парка пришлось провести более 50 пикетов и на каждом раздать множество листовок, чтобы привлечь к борьбе за парк местных жителей. Но в конце концов они победили. Иногда под напором массового движения суды и прокуроры начинают работать против корпораций и крупных собственников немного эффективнее.

Мы часто слышим ссылки на различные законы и подзаконные акты в обоснование чьего-то протеста. Иногда даже кажется, что протест только потому и возник, что проект нарушает какой-то закон, а не интересы жителей. Но разве кто-то не знает, как в России законы пишутся и как исполняются? Однако как только разворачивается настоящая борьба, выясняется другая вещь — жители выступают против различных бизнес-проектов, потому что хотят соблюдения своих интересов. Хотят сохранить окружающую среду, дышать чистым воздухом, развивать инфраструктуру своих поселков без ущерба лесам и паркам. Жители против не потому, что проект «противозаконен» — закона они могли и не читать вовсе. Наоборот, этот проект незаконен именно потому, что жители против! И только такая логика, увы, может действительно помочь недовольным, потому что на стороне бизнеса и суды, и власти, а на стороне граждан — только уверенность в своей правоте и сознательная организованность.

Несмотря на ссылки на некий «общегражданский» протест, любые протесты в конечном итоге политичны. Поэтому речь должна идти не о точечных акциях и бессистемной борьбе за или против какой-то конкретной инициативы, а вообще — о необходимости общественного контроля над согласованием любых строительных проектов и расходованием бюджетных средств. Организации, сложившиеся в ходе борьбы, должны добиваться такого контроля — именно для того, чтобы их опыт становился барьером не только перед шкурными интересами конкретного бизнеса и чиновников, а приводил к участию обычных людей в принятии решений о собственном доме, районе, городе и стране. А как это сделать, не имея, например, своих депутатов, способных не на словах, а на деле отстаивать интересы простых жителей? Но ведь депутатов избирают. А разве выборы — это не политика?..

Опыт борьбы за свое жилье по обе стороны океана

Право на жилье является одним из основных прав человека — у каждого должен быть свой дом. Однако когда речь идет о прибыли девелоперов, застройщиков, банков и других коммерческих структур, связанные с ними власти слишком часто забывают о правах простых людей.

Это происходит отнюдь не только в России. Во время глобального кризиса 2008 года, который начался после коллапса ипотечной системы в США, одним из символов произвола банков и вставших на их сторону властей стали массовые выселения людей из домов, купленных в кредит. По решению банка любого американца, испанца, мексиканца — кого угодно — могли силой лишить жилья.

С началом последнего кризиса, крупные девелоперы по всему миру скупали или договаривались с властями о контроле над целыми районами в городах или областями в регионах. Они закрывали заводы и примерно как в Москве выселяли жителей под соусом «повышения качества жизни в депрессивных районах», например, на Балканах и Иберийском полуострове. Как оказывалось чуть позже, это делалось чтобы освободить место для прибыльных коммерческих проектов. В Сербии правительство передало целый район Белграда арабским инвесторам, чтобы они провели то, что было гордо названо «джентрификацией города». Это обернулось очисткой района от неугодных и «нелицеприятных» элементов — рабочих, бедных и так далее. Но рекорд масштабности плана, очевидно, за Москвой. В крупнейших городах Европы даже самое наглое правительство никогда не предлагало выселить более миллиона человек чтобы обеспечить прибыль девелоперов, строительных компаний и коррумпированных структур.

В разных странах уже давно разработаны методы борьбы против принудительного выселения.

Понятно, что первый этап — это всегда активное распространение информаций о положении, в котором оказались люди. Недавно в Лондоне группа жителей Butterfields Flats — небольшого жилого района восточного Лондона — услышала о том, что их дома оказались под угрозой: их купил девелопер, который заявил о том, что они должны покинуть свои дома. Люди объединились — и стали проводить массовые протесты рядом с каждым мероприятием, которое организовывал девелопер. К примеру, во время престижного аукциона домов в роскошной гостинице в центре Лондона жители вмешались и аукцион был сорван. Когда девелопер отправил жителям уведомление о выселении, они собрали группу, которая устроила пикеты у дома директора компании. Национальные СМИ заинтересовались вопросом. Затем жители Butterfields Flats отправились по разным городам для переговоров со всеми агентствами недвижимости, и организовали бойкот продажи их домов. Они победили. После такой кампании девелопер принял решение отказаться от своих планов.

Соседний с Россией авторитарный Казахстан также был задет кризисом 2008 года в сфере недвижимости. Люди столкнулись с самыми разными проблемами: те, кто купил квартиры в новостройках, потеряли свои деньги и квартиры, когда застройщик обанкротился. Другие лишились квартир, когда их у девелоперов потребовали банки в счет долгов. Самой распространённой проблемой оказалась ипотека. Люди, которые до кризиса взяли ипотечный кредит в банке, после снижения доходов во время кризиса оказались в долговой яме. И даже тогда банки не постеснялись повысить ставки и начать штрафовать людей, которые уже и так испытывали трудности с оплатой кредита.

С 2010 по 2014 год Комитет за Рабочий Интернационал вел в Казахстане кампанию «Оставим народу жилье». Было организовано сопротивление: пикетирование банков, группы поддержки для жителей в суде; пресс-конференции и публичные протесты использовались с целью привлечь внимание и повысить уровень общественной осведомленности о проблеме.

Одновременно кампания приняла активные меры для защиты жилья. Была организована оккупация квартир без отделки, формально считавшихся недостроенными объектами на балансе застройщика, чтобы банки не могли их отобрать. Каждый раз, когда банки, используя приставов, являлись выселять людей, приходили десятки, иногда сотни сторонников, чтобы защитить дом.

Очень важную роль играла решительность участников, которая зависела от того, какие интересы защищали протестующие. В течение кампании происходило расслоение участников. Тем, для кого новые квартиры были лишь формой инвестиции, самым важным было проведение переговоров с банком, чтобы выторговать хоть какой-то компромисс, пусть и за счет других. А для тех, кто участвовал в кампании защищая свое единственное жилье, самым важным оказались бескомпромиссные солидарные действия и единство против произвола банков и власти.

Еще одним блестящим примером борьбы является кампания против «подушного налога» (poll tax), введенного Маргарет Тэтчер в Великобритании. 14 миллионов жителей страны бойкотировали этот навязанный налог, по которому и бедные, и богатые должны были платить одинаковую сумму. Руководители кампании для защиты людей в судах подготовили армию «народных юристов», добровольцев готовых тратить свое время на юридическую борьбу. А в Шотландии, где закон позволял изымать жилье в счет неуплаченного налога, Anti-poll tax federation организовали целую сеть активистов, которые следили за действиями приставов и использовали «телефонное древо» для немедленной мобилизации сторонников кампании, чтобы оккупировать те квартиры, из которых приставы попытаются выселить жильцов. Пока шла кампания в Шотландии, приставам так и не удалось выполнить свою работу. Более того, правительство вскоре отказалось от налога, а «железная леди» была вынуждена подать в отставку.

Основным уроком этой кампании можно считать необходимость эффективного распространения информации, важность защиты жителей всеми законными способами в суде, через СМИ, через мирные уличные и захватные акции протеста. Но в то же время все это было бы невозможно без создания организации для солидарных действий по защите домов и квартир, оказавшихся под угрозой.