Socialist
News




Анна Катаева

Нам нужен хлеб, но и «Роза» тоже

Бельгийская социалистка и феминистка приехала в Москву делиться опытом

Анна состоит в бельгийской левой партии LSP-PSL (Left Socialist Party — Socialist Party of Struggle), секции Комитета за Рабочий Интернационал. В прошлом году наши товарищки и товарищи запустили феминистскую платформу «Роза» и получили широкую поддержку от женщин по всей Бельгии. Сейчас Анна — активная участница ячейки «Розы» в Антверпене. Мы взяли у нее интервью и попросили поделиться опытом работы в женской кампании.

Стало ясно, что необходимо что-то делать, потому что женщины вокруг готовы к борьбе

Разговоры о том, что необходимо развивать феминистское направление, периодически возникали в течение довольно продолжительного времени. Влиял, конечно, опыт других секций (секции Комитета за рабочий интернационал есть в более чем 50 странах — прим. ред.) и в первую очередь ирландской. Женская кампания у них тоже называется «Роза», причем одновременно это и аббревиатура. В Бельгии мы долго искали вариант расшифровки, который бы хорошо звучал и на голландском, и на французском языках. Это не просто, но мы подобрали. В переводе на русский это приблизительно звучит как «Реагируй против подавления, сексизма и антисоциальной политики».

За год до запуска нашего проекта мы организовывали день дискуссий к 8 Марта. К нам приехали товарищи из Ирландии и рассказали, как активно у них развивается феминистская кампания. Их «Роза» стала для многих наших членов и лично для меня своеобразным толчком. Однако сходу организовать что-то серьезное было сложно. Как и во многих секциях, количество женщин у нас на данный момент меньше, чем мужчин. Мы знали, что многие женщины вокруг готовы к борьбе и хотят в активизм. Стало ясно, что необходимо что-то делать. Мы понимали, что сейчас наша задача, в том числе организационно, — сделать упор на работу с женщинами и формировать именно женские кадры. Женский вопрос и все, что с ним связано, на данный момент остёр, и ему важно было уделить отдельное пристальное внимание.

Мы долгое время обсуждали наши требования, спорили, голосовали

Для того, чтобы что-то закрутилось, нужно было для начала запустить кампанию официально. Внутри организации к этому времени уже так или иначе существовали своего рода женские комитеты, которые готовили все мероприятия, касающиеся прав женщин, еще до того, как было принято решение запускать отдельную платформу «Роза». Официальный запуск мы наметили на 8 Марта и выходные, которые будут сразу после. Наиболее активные женщины за несколько недель стали собираться для обсуждения деталей: с одной стороны, чтобы решить организационные моменты, а с другой — и это самое важное — чтобы написать программу, вычитать все программные тексты.

Мы долгое время обсуждали наши требования, спорили, голосовали. Это был самый большой пласт работы. Теперь на нашем сайте есть не просто список требований, они кликабельны — то есть под каждым требованием можно найти подробную, хорошую расшифровку. Чтобы было понятнее, насколько серьезная работа была проделана, замечу, что встречи женских советов иногда длились по 9 часов, потому что очень многие желали высказаться. И это чудесно, я вижу, как все больше и больше женщин хочет принимать активное участие в дискуссии. Очень важно, что наши собрания строятся таким образом, что мы не просто обсуждаем какие-то технические моменты. Первым вопросом всегда идет какой-либо исторический или теоретический вопрос. Нужно обсуждать историю женского движения. Мы дискутировали, к примеру, о Коллонтай или об истории русской революции, а уже затем переходили к обсуждению текстов и вычитке программы.

«Роза» — это такой эксперимент, который должен внести элемент политизации во все женское движение

Первые результаты стали видны сразу. Официальный запуск «Розы» был запланирован на 12-е марта. До этого мы активно приглашали людей на демонстрацию 8 Марта, особенно в Генте. В других городах мы тоже это делали, но Гент — студенческий город, и позже это сыграло свою роль. К этому времени у нас уже было все готово — сайт, программа, баннеры, лого — и мы раздавали листовки и приглашения. Собственно, первый успех и случился 8 Марта в Генте за 4 дня до запуска «Розы», когда на демонстрацию совершенно спонтанно вышло 600 человек. Это очень серьезно (не забывайте про размеры Бельгии, да?). Для спонтанной демонстрации особенно, поскольку это были совершенно новые люди. После демонстрации они организовали лекцию в университете, а позже многие стали нашими контактерами. Сейчас в Генте «Роза» существует уже практически автономно от LSP-PSL. Конечно, женщины из нашей организации, которые все это стартовали, продолжают играть там очень важную роль, но тем не менее, «Роза» в Генте растет и развивается активно сама. Главная задача на сегодня — это политизация. Необходимо отходить от идеи «Я женщина и я просто хочу свои права», нужно, чтоб люди вникали, обсуждали программу, обсуждали политическую ситуацию в целом. «Роза» — это такой эксперимент, который должен внести элемент политизации во все женское движение.

Когда в Бельгию приезжал Трамп, против него была очень крупная демонстрация, около 12-15 тысяч человек. У нас был самый громкий и яркий блок — блок «Розы». Мы несли гигантские фиолетовые растяжки, флаги. Костяком выступали женщины — студентки и школьницы — из Гента. Люди просто приходили, видели нас и присоединялись к нашему блоку. Многие до этого понятия не имели, что такое «Роза». Они просто слышали наши кричалки, видели наши лозунги и понимали: «Да, это то, что мне нужно». И присоединялись. Конкретно сейчас «Роза» активно работает в направлении «Мое тело — мое дело», эта кампания касается права женщины распоряжаться своим телом так, как она считает нужным.

В мае в Брюсселе был гей-прайд. Мы впервые решили выйти на него крупной делегацией. Там тоже очень многие присоединились к «Розе» — либо сами ЛБТ-женщины, либо их подруги. Я чувствую по тому, как активно кампания развивается, что «Роза» сейчас очень нужна людям. Тема угнетения женщин и необходимости социальных изменений ощущается людьми даже острее, чем другие горячие социальные темы — например, кризис беженцев или расизм.

На одних мужиках далеко не уедешь, если уж революция случилась

Ответ на вопрос, почему левый феминизм, а не другой, лучше всего дает наша программа. Ее последний пункт так и звучит: «Эмансипация женщины невозможна без социализма и социализм невозможен без эмансипации женщины». Это очень важный аспект. В целом в Бельгии этот вопрос не вызывает таких споров, как, возможно, в России. За счет того, что бельгийцы сегодня редко занимаются «политикой в интернете», у нас нет такого сильного влияния либерального феминизма. Больше всего его продвигают традиционные партии. Почему именно социалистический феминизм? Потому что только у нас есть повестка, которая сможет реально помочь женщине. Мы говорим о конкретных, материальных вещах. Несколько лет назад одна из наших товарищек сделала крутой доклад о том, как традиционные либеральные партии всегда хвастаются, что среди их членов есть женщины. Это подается как победа феминизма. Они считают, что очень прогрессивны, поскольку могут обеспечить женщин-членов своей партии нянями, дабы освободить их от домашней работы. Но тут же замыливается вопрос, что няня — это другая женщина. И у этой женщины (она же не депутат!) может не быть ни достойной зарплаты, ни возможности обеспечить своих собственных детей, ни прочих привилегий. Именно это поражает и отталкивает от либеральной повестки. Никакая условная Хиллари Клинтон нам не товарищ! Пока она такая крутая якобы феминистка делает политику, сотни и тысячи других женщин выполняют ее работу. Женщина может запросто подавлять другую женщину по классовой линии. Политика сокращения госбюджета всегда бьет в первую очередь по женщинам. Вся капиталистическая повестка ударяет всегда по женщинам. И каким образом можно вообще в таком случае называть феминизмом здорового человека либеральный (капиталистический) феминизм?

Почему права женщин и социализм неразделимы? После революции в России в 1917 году был серьезный упор на женский вопрос — вспомнить хотя бы Коллонтай, право на аборт, право на развод. Мы не романтизируем и не идеализируем те процессы. Но очень важно понимать, что на тот момент Россия была аграрной, отсталой страной. Выдержать контрреволюцию в таких условиях можно было только в случае, если в борьбе задействованы все. А женщины, ни много ни мало, половина населения. Одним словом, на одних мужиках далеко не уедешь, если уж революция случилась.