Socialist
News




Митя Поротиков

Социализм и феминизм 2018: одно без другого невозможно

Как прошла конференция в Москве

В Москве 27 октября прошла конференция «Социализм и феминизм 2018», которую посетила Рут Коппинджер, депутатка ирландского парламента от нашей сестринской Социалистической партии. Большая победа женского движения в этом году — отмена запрета на аборты в Ирландии — стала центром феминистской дискуссии и отправной точкой разговора о тактике движения. Вторая часть конференции была посвящена левой программе и действиям в специфически российских условиях, а в секции «Борьба за интернациональный социализм» по скайпу выступил наш товарищ из американской «Социалистической Альтернативы», рассказав о борьбе за минимальную зарплату 15 долларов в час в Сиэттле.

Рут Коппинджер, одна из организаторок кампании за право на аборт, говорила о важности массового движения и о ключевых моментах строительства той силы, которая обеспечила победу сторонников права на аборт на референдуме. Поскольку любой массовый подъем всегда зависит от объективного положения, то есть общественного самочувствия, для успеха кампании были критически важны два фактора: падение уровня жизни после кризиса 2008 года и смерть девушки, которой врачи отказались делать аборт.

Судьба мигрантки Савиты Халаппанавар сложилась трагически: она даже не хотела прерывать беременность, но у нее случился незавершившийся выкидыш. Врачи заявили, что сердце зародыша еще бьется и, несмотря на сильнейшие боли у пациентки, отказались сделать аборт по медицинским показаниям (в 2012 году, когда это случилось, аборты были разрешены только в случае гибели плода и риска смерти для матери). Но Савита не стала матерью и не станет ею уже никогда — через неделю мучений в больнице у нее развился сепсис, и даже несмотря на проведенную в конце концов процедуру она вскоре умерла от заражения крови.

Этот случай подсветил всю уродливость поддерживаемого католической церковью наказания за аборт. Врачи отказали Савите в ее просьбе медицински вмешаться в незавершившийся выкидыш из-за того, что закон о запрете абортов предусматривал наказание не только для женщины, но и для любого, кто помогал ей сделать аборт — до 14 лет тюрьмы. После смерти Савиты ее имя стало символом борьбы против 8-й поправки к Конституции, которая объявляла аборт незаконным.

Однако проблема не ограничивалась трагическими случаями. До отмены запрета каждые 10 минут одна ирландская женщина отправлялась в Британию для того, чтобы сделать аборт. Стресс и чувство вины за то, что в ее стране считалось преступлением, а также значительные траты на вынужденный «абортный туризм» необходимо было прекратить. На деле материальный фактор был еще более значимым: после начала кризиса содержать и воспитывать детей стало слишком дорого для многих семей или одиноких матерей. К решению об аборте ирландок и ирландцев подталкивает неуверенность в завтрашнем дне и возможности дать своему ребенку все шансы на успешную жизнь. Именно поэтому социалистки и социалисты выступают не только за право на аборт, но и за право не делать аборт — то есть такую ситуацию, когда решение о ребенке не зависит от возможности материально обеспечить его жизнь.

Закон, как и мораль, подвижен и изменчив, и может работать только тогда, когда он признается людьми — активно или по инерции. Молодые ирландки и ирландцы не захотели признавать закон о запрете абортов и 8-ю поправку — и начали действовать. Именно молодежь и женщины сыграли ключевую роль в кампании за разрешение абортов. Социалистическая партия начала кампанию ROSA (for Reproduction rights, against Oppression, Sexism and Austerity — англ. «За репродуктивные права, против угнетения, сексизма и политики жесткой экономии»), которая стала левым локомотивом кампании за право на аборт. Товарищки и товарищи запустили автобус с абортивными таблетками в рейс по всей стране. Хотя таблетки были в Ирландии незаконны, активистки и активисты с одной стороны были готовы к полицейскому преследованию, а с другой стороны понимали, что на фоне массового возмущения после гибели Савиты никто в руководстве страны не дал бы санкцию на возбуждение дела против них. Благодаря этому автобусу сотни и тысячи женщин смогли получить доступ к безопасному прерыванию беременности по желанию.

Феминистские либеральные и правозащитные организации критиковали ROSA за эту акцию. Они были довольны тем, что женщины благодаря ей получали абортивные препараты, но им не нравилось, что участницы и участники ROSA политизируют вопрос. Действительно, «сидели бы тихо», все равно цель помочь женщинам достигнута. Но наши ирландские сестры и братья из рабочего класса были убеждены, что такого «благотворительного» подхода недостаточно. Они распространяли листовки, стикеры и плакаты, устраивали митинги и шествия, блокировали сидячей забастовкой главную улицу Дублина и призывали к референдуму о легализации абортов.

Еще в 2014 году депутаты от Социалистической партии в парламенте Ирландии написали первый законопроект об отмене запрета на аборты. Однако тогда он не прошел слушания силами консервативных депутатов и из-за крючкотворства в регламенте работы парламента. Только когда кампания за право на аборт набрала силу, нашла сторонников в разных городах, когда движение скоординировалось и стало постоянно вести свою работу, парламент зашевелился и объявил общественную комиссию по вопросам абортов. В комиссию вошла Рут Коппинджер, представив депутатам статистику: в Ирландии аборты уже стали реальностью, и больше половины женщин до 40 лет пусть незаконно, но хотя бы раз принимали абортивные таблетки. Те самые, которые развозил по стране автобус ROSA.

Наши товарищки и товарищи выиграли борьбу за само объявление и проведение референдума. Впечатляющая работа кампании ROSA не могла не повлиять и на другие, либеральные и умеренные феминистские организации, и в период предреферендумной агитации вместе они смогли сломить консервативную и клерикальную пропаганду. Они убедили выступить за право на аборт 64% ирландок и ирландцев из всех слоев общества, практически из всех местностей и всех возрастов. Только в одном избирательном округе из сорока победила позиция «против», и только голосовавшие из возрастной группы 65+ сочли запрет абортов современной и актуальной нормой.

Важность консолидированного движения для этой прогрессивной победы сложно переоценить. Рут Коппинджер особо отметила роль молодежи, причем всех полов и гендеров; она рассказала, что в её собственной ячейке движения ROSA активно работали двое 15-летних парней. Клерикальная и консервативная пропаганда отталкивает молодых, а ханжество и лицемерие правящих партий только разжигает в молодых людях стремление действовать.

На кого будут смотреть в момент подъема?

Похожая ситуация развивается и в России. На конференции дискуссия о движении, возникшем вокруг Навального, была сосредоточена на том, как именно ему удалось привлечь к себе молодых и почему его программа не станет для них удовлетворительным ответом. Обеднение семей в течение кризисных лет, туманность перспектив, политический застой, санкционные удары по экономике, репрессии и посадки за репосты толкают молодежь либо в своего рода внутреннюю эмиграцию, либо к попыткам встроиться в систему, либо к активному противодействию ей. Равнодушия все меньше, и это открывает эпоху турбулентности для всей российской политической системы.

Однако крупнейший лидер оппозиции, Алексей Навальный, несмотря на свой популистский крен влево (обещания бесплатной медицины и образования, поднятия МРОТ до 25 тысяч рублей и так далее) неспособен предложить ни адекватную тактику, ни ясную программу «прекрасной России будущего». Антикоррупционный уклон его риторики направлен против бюрократии и чиновничества, против путинского режима, но не против реальных заказчиков той политики, которую этот режим проводит. Богатейший 1% населения, крупные бизнесмены и финансовая элита России являются тем классом, в пользу которой принимаются все важнейшие текущие и перспективные решения. Они, а вовсе не «многонациональный народ Российской Федерации», определяют не только то, куда будет двигаться страна, но и сколько она будет торчать в застое, пока они набивают свои карманы и грабят работающих людей, обесценивая их труд, отказываясь платить налоги и тем самым сокращая социальные гарантии государства — то есть пенсии и те самые медицину с образованием, которые обещает улучшить Навальный.

Его популизм не дает ответов, потому что Навальный стремится построить «правильный капитализм» — без коррупции, с честными выборами и прозрачными судами, то есть классическую «буржуазную демократию». Но само явление коррупции глубоко зашито в капиталистические отношения, а честные выборы не ведут сами по себе к представлению интересов большинства. Большинству, людям, живущим от зарплаты до зарплаты, намного сложнее построить свою партию, которая представляла бы их интересы, чем крупным бизнесменам с их огромными бюджетами на лоббистов и предвыборные кампании. Политика Навального, как и любая другая, — это классовая политика, но она развернута в пользу правящего класса капиталистов. Не секрет, что правящий класс не монолитен, и часть российской элиты сама устала от Путина, его друзей, его стиля управления и имперских амбиций, бьющих по бизнесу санкциями. Внутриэлитный конфликт разгорится либо под новыми ударами кризиса, либо при подъеме снизу. Во втором случае нас ждет российская версия так называемой «цветной революции» — или, если уйти от пропагандистских штампов, политической революции со сменой режима, но без переустройства общества. Навальный — спасательный круг для недовольной части правящего класса. Именно его структуры и сторонники сейчас являются самой организованной оппозиционной силой, вокруг которой (как мы видели в Грузии в 2003-м, в Украине в 2004-м и 2014-м, в Армении в этом году) будут концентрироваться и объединяться стихийные протесты. В этом случае Навальный может стать новым лицом «новой» власти, но в сущности это будет смена одних доминирующих элит на другие.

При этом противоречия в российском обществе никуда не денутся, а популистская программа без реальных источников перераспределения денег очень быстро покажет свою несостоятельность. Поэтому нам нужна классовая политика, обращенная к большинству, которое вынуждено продавать свой труд, чтобы жить. Мы, социалистки и социалисты, должны прямо заявить: ни одна из мер «правильного капитализма», которым грезит Навальный, не способна решительно изменить положение работающих людей. Гарантии достойной оплаты за свой труд, равенства в политическом представлении своих интересов, отсутствия дискриминации, современных и эффективных медицины, образования и социальных сервисов может дать только демократический социализм, то есть демократически организованная плановая экономика под контролем работающего большинства, а не снимающего сливки меньшинства.

Все это ставит задачу построения сильного организованного движения и массовой партии рабочего класса для сопротивления нынешнему режиму с одной стороны и для развеивания навальнистских иллюзий с другой. Молодежь, которая привлечена лозунгами и обещаниями «прекрасной России будущего», — скорее наш союзник, потому что она ищет ответов. Среди них есть правые группы, но это вопрос немонолитности любого движения, а не повод огульно назвать всех их русскими националистами, как это делают некоторые левые. Необходимо выдвигать четкую социалистическую альтернативу, работая как на привлечение новых кадров, так и на взаимодействие с теми, кто симпатизирует Навальному — заявила, подводя итоги секции «Программа Навального и левая программа» её ведущая Александра Алексеева.

Права национальностей и равенство для единства рабочего класса

Смещение риторики Навального в отношении народов Кавказа отметили и в секции конференции по национальному вопросу. Её ведущая Айтен Якубова, социалистка, феминистка и мусульманка, поясняет: национальный вопрос важен для социалисток и социалистов потому что правящие элиты постоянно используют национальность для разделения и стравливания рабочего класса. Мы включаем в вопрос национальностей и право на самоопределение вплоть до полной независимости, и право на сохранение и развитие собственных языков и культуры, и право общности на автономию в вопросах распределения ресурсов и денег. Однако в ситуации, когда эти сферы находятся под контролем национальных и федеральных элит, национальные права всегда будут нарушаться, а стремление какой-либо общности людей к независимости или автономии — использоваться для подогревания вражды.

В прошлом году остро встал языковой вопрос. Путин официально объявил национальные языки факультативными для преподавания, и реальное значение этого заявления лучше всего иллюстрирует несколько тысяч заявок от учителей татарского языка на переквалификацию. Родители русскоязычных детей в Татарстане справедливо возмущались обязательному изучению татарского, называя его «ненужным» — но такое положение языка сложилось не сегодня, а в результате политики геттоизации языка и изоляции его в моноязыковых областях. Разумеется, если на татарском (не говоря уже о менее распространенных языках народов России) остается все меньше возможностей получать высшее образование, обращаться в государственные органы и работать, то язык действительно будет восприниматься как «бесполезный». Более того, если национальное богатство будет распределяться под жестким контролем федерального центра, то и стремление переехать из республик в столицы (где национальные языки практически не используются) будет продолжать раздувать размеры Москвы и Питера, оттягивая в них все больше ресурсов. Замкнутый круг, из которого можно выпрыгнуть только если дать регионам, республикам и национальностям самим определять путь своего развития.

Разницу между национальными элитами и рабочим классом республик почувствовал даже известный лозунгом «Хватит кормить Кавказ» националист Навальный, который поддержал протест дальнобойщиков Дагестана. Действительно, проблема «сверхдотационных» регионов лежит не в каких-то национальных особенностях, а в особом статусе местного правящего класса, который расхищает значительную часть трансфертов из российского бюджета. Это, в свою очередь, возможно только благодаря преступной политике центра, позволяющего хищения ради сохранения иллюзорного спокойствия на Кавказе. Стоит ли говорить, что это спокойствие обеспечено в первую очередь страхом и репрессиями. При этом безработица в кавказских регионах, особенно молодежная, — одна из самых высоких в стране. Социальное напряжение там легко может перерасти в столкновения с властью, которые она вновь попытается объяснить ростом террористического подполья.

Продолжающиеся протесты в Ингушетии выпукло демонстрируют все эти противоречия. Вопрос лежит не только в плоскости земли и территорий, не только в национальной гордости и противостоянии ингушей и чеченцев. Местные «верхи» договорились, не спрашивая самих жителей этих районов, и в условиях жесткости кадыровского режима жителям ничего не оставалось делать кроме как выйти и потребовать соблюдения хотя бы минимальных норм демократии — права на самоопределение.

Поскольку сила рабочего класса в единстве, социалистки и социалисты требуют признания прав национальностей. Особенно после сталинистской диктатуры и преступлений Сталина против целых народов, мы обязаны четко заявить: русский народ — не «старший брат» других народов России, а лишь один из, исторически ставший большинством на ее территории. Каждый человек имеет право не только на достойно оплачиваемый труд, но и на чувство достоинства: на использование родного языка и культуры, на политические права и возможность национального самоопределения вплоть до отделения. Борьба за такое равенство солидаризует рабочий класс всех национальностей в борьбе против общего врага — эксплуатирующего нас класса капиталистов.

Студент работать не должен

Студентки и студенты тоже все больше ощущают на себе груз эксплуатации. Третья секция конференции «Социализм и феминизм 2018» была посвящена обсуждению студенческого движения, которое могло бы улучшить положение тех, кто вынужден совмещать учебу с работой. Стипендии в России настолько малы (базовые — 1500-3000 рублей), при этом получают их только отличники и хорошисты, и с учетом падения семейных доходов в период кризиса все больше студентов вынуждены работать, чтобы просто выжить в те четыре года, которые они учатся.

Студентам нужна массовая демократически управляемая межвузовская организация, и кампания за повышение стипендий до человеческого уровня может стать локомотивом такой организации. Учитывая всю массу проблем студенчества (от качества общежитий до постоянно снижающегося количества бюджетных мест), логичным выводом дискуссии стала необходимость бороться за повышение бюджета на образование в целом. Такую борьбу можно вести только организованно, но при этом нельзя заменять ее борьбой политических организаций вместо студентов. Решение можно найти в организации в вузах и на городском уровне студенческих дискуссий о том, сколько в реальности им необходимо денег, чтобы иметь возможность нормально питаться, одеваться, покупать лекарства, оплачивать транспорт и обеспечивать свой досуг. Такие дискуссии могут стать отправной точкой в плане сбора контактов и консолидации активистов кампании. Сама же организация с более широкой повесткой, чем повышение стипендий, может возникнуть только непосредственно в ходе работы, в ходе совместной борьбы, поэтому решение о ее конкретных формах — студенческий профсоюз, движение, да хоть партия студентов — должны принять сами участники борьбы в процессе становления ее руководящих структур.

Недавно активисты Инициативной группы МГУ и нескольких других вузов запустили петицию за повышение стипендий до уровня МРОТ, объявив также и о начале кампании «За стипендии». Это хороший первый шаг, но недостаточный. Петиция, к сожалению, плохо приспособлена для вовлечения людей в непосредственную работу и рискует снова стать делом одной относительно замкнутой инициативной группы активистов. Мы поддерживаем действия кампании «За стипендии», при этом призывая ее участников обратиться к тактике мобилизации, не ограничиваясь только информ-кампанией и тактикой сбора подписей силами волонтеров.

Конференция «Социализм и феминизм 2018» собрала около 50 человек, преимущественно молодых мужчин и женщин, за которыми, мы уверены, стоит будущее свободной России и интернационального левого движения. Завершил конференцию доклад Джордана Куинна, активиста Социалистической Альтернативы в США, который вышел на связь по скайпу из Сиэттла. Джордан рассказал об успехе кампании за повышение минимальной зарплаты «15$ в час» и о массовом движении, которое позволило избрать в Сиэттле «первую открытую социалистку в истории городских советов в Америке», Кшаму Савант. Сочетание объективных послекризисных условий, недовольства масс своим положением и открытой и честной тактики Социалистической Альтернативы в США привело к резкому взлету интереса к социализму в Америке, который достиг совершенно умопомрачительного размаха в течение президентской кампании Берни Сандерса.

И если социалисты у власти (пусть пока только на городском уровне) в Америке еще в новинку, то в России в период 1917-1923 годов — до сталинской контрреволюции — они уже были во главе государства. Сегодня, переосмыслив опыт бюрократической диктатуры в СССР, и живя в период более чем десятилетнего кризиса, беспрецедентного для всей истории капитализма, мы вновь можем сделать шаг к тому, чтобы уничтожить эксплуатацию человека человеком и отдать все рычаги управления обществом в руки большинства.

Присоединяйся к Социалистической Альтернативе и борись вместе с нами.