Socialist
News




Игорь Шибанов

Идея социализма в XXI веке

Какой должна быть социалистическая идея сегодня?

Без сомнения, современный мир производит избыточное количество различных идей, теорий, концепций и парадигм. Каждый отыщет в этом избытке массу умного и интересного: в философии и праве, в религии и истории, в искусстве и морали. Кроме того, почти весь наш мир пронизан электронными средствами массовой коммуникации и развлечений.

А эффект, создаваемый последними, таков, что они фактически являются инфраструктурой рынка разнообразных идей и мнений, распространяемых в обществе безо всяких препятствий. Эти идеи и мнения, конструируемые профессионалами интеллектуального труда, конкурируют друг с другом за наше рассеянное внимание.

Поток упакованной информации стал настолько привычным для нас, что мы зачастую отказываемся верить собственным глазам и выводам, пока не прочтем об этом в газетах, или не увидим по ТВ. Это не удивительно, ведь практически все, что мы знаем о реальности, мы узнаём из средств массовой информации. Они же управляют и упорядочиванием нашего жизненного опыта, так как личный опыт человека легко укладывается в узнаваемые шаблонные формы. Они же снабжают нас эталонами и образцами, по котором мы должны судить о себе и оценивать себя. Они же подсказывают нам, к чему необходимо стремиться, как этого достичь и как нам следует себя чувствовать в той или иной ситуации.

Внешняя демонстрация многообразия и состязания идей сводится к простому обыгрыванию различных вариантов немногих стандартных тем, но никак не к настоящему столкновению и борьбе идей. Множество фрагментарных сообщений из разных точек мира лишь умозрительно связаны с повседневной жизнью человека, его заботами, тревогами и надеждами. Они отвлекают внимание человека от основного, главного и затрудняют ему возможность познать самого себя и окружающий его мир.

Поэтому неудивительно, что людей в этой системе не волнует ничего, кроме одолевающих их личных забот, трудностей и тревог, истинных причин которых они, однако, не осознают. Критическое восприятие таких людей подавлено. Они не представляют себе никакой другой жизни, кроме той, которой они живут. У них нет своих идей, они оперируют господствующими идеями, о содержании которых узнают по телевизору. Они не формулируют самостоятельно даже своих желаний, ибо даже личные желания давно им внушены.

Плывя по течению, следуя обычаям или здравому смыслу, закостенев в рутине, они не способны вырваться из рамок своей ограниченной жизни ни в теоретическом споре, ни в практическом деле. Они не в состоянии создать себе представление о строе и законах общества, в котором живут, и о своей роли в нем. А когда человек не представляет себе никакой реальной альтернативы существующему, он легко становится материалом для манипуляций церковных или политических демагогов. В большинстве случаев такие люди теряют свойственную человеку веру в свои силы, ибо деятельность, не посвященная высоким целям, порождает ощущение бессмысленности жизни.

Убить тягу к мысли, разумеется, невозможно. Всегда найдутся такие люди, которые все-таки попытаются осмыслить свое положение и состояние общества. Для этих неспокойных подготовлены новые, специфические ловушки. В их распоряжении, совсем у них под рукой, вдруг (ах, какая неожиданность!) окажутся готовые философские, социологические, исторические и экономические разработки, той или иной стороной примыкающие к господствующим идеям. О худших из них не стоит и говорить. А самые лучшие повторяют в один голос: изменить общество невозможно, можно лишь «беспристрастно» исследовать его достоинства и недостатки.

Для таких случаев буржуазная наука располагает необходимыми квалифицированными кадрами честолюбивых интеллектуалов, имеющих вкус к теоретической работе, способности к обработке научной и прикладной информации и занимающиеся этой работой всю свою жизнь.

Убедиться в этом легко, достаточно лишь взвесить на руке, например, отечественное издание 1999 года Элвина Тоффлера «Третья волна» — это 781 страниц вполне убедительного текста, написанного неплохим стилем и дополненного библиографией, насчитывающей 534 наименования. Чтобы только прочитать все эти источники и материалы нужно больше года безвылазно сидеть в библиотеке.

Социалистическая идея дает человеку критический взгляд на мир и общество. Она отличается способностью рассматривать личные проблемы под углом зрения существующих социальных проблем. Она говорит, что можно и нужно постичь связи, которые возникают между человеком и обществом, в котором он живет. Человек, вооруженный социалистической идеей не только приобретает иммунитет к конформизму, но и отдает себе отчет, что явления, воспринимаемые и ощущаемые им непосредственно как личные трудности или заботы, являются далеко не только личными проблемами.

В своей основе они не могут быть разрешены его усилиями или усилиями отдельных людей, но только путем изменения коренных условий существования той среды, в которой он живет, а зачастую и условий существования всего общества. Потому как социалистическая идея — это не только критика настоящего, но и альтернативный проект будущего.

Детерминированное общество VS социализм

Современное общество, современная капиталистическая система — лишь одна из общественных форм независимого существования отношений частной собственности, которые находят свое выражение не в юридических знаках, а в действии закона стоимости. Развившись стихийно, отношения частной собственности — вся совокупность производственных отношений — приобрели характер социальной материи. Именно они господствуют над людьми, над классами, над нациями, над человеком. Они стали независимы от нас, от наших мыслей о них и от наших желаний. Эти отношения поработили и человека, и его деятельность, и его надежды, и его досуг.

Мы все живем в экономически детерминированном мире. Даже пресловутый человеческий разум — не есть автономная интеллектуальная машина, но социально, то есть, в конце концов, экономически, обусловленный продукт. Никакое развитие производительных сил, никакой «прогресс», никакие «тенденции», не приведут к изменению существующего положения. Закон стоимости будет продолжать свое стихийное формоизменение, приспосабливаясь к новым условиям, к новым поколениям, к новым технологиям, к новой производительности труда. Эта система автоматически воспроизводит сама себя, она не имеет ни цели, ни назначения вне ее самой. Она будет и далее превращать человека в свой биологический придаток.

В результате человек не выбирает ни своих проблем, ни своей деятельности, ни результатов своей деятельности. Фактически он ведет нечеловеческое существование. Большинство, подобно роботам занимаются деятельностью, смысл которой они слабо понимают, только для того чтобы выжить. Меньшинство озабочено исключительно проблемами своего капитала, единственная страсть которого состоит в бесконечной экспансии. Это замкнутый круг. Уничтожить отношения частной собственности — закон стоимости — можно только сознательно. Поэтому идея уничтожения закона стоимости, программа этого уничтожения, и, наконец, собственно преодоление закона стоимости — есть начальный и конечный пункты социалистического движения.

Всем известно классическое сравнение: самой плохой архитектор отличается от пчелы тем, что пчела строит совершенные соты следуя свой био-программе, в то время как человек, прежде чем приступить к делу, создает его план в своей голове. Это более чем применимо к плану социалистического преобразования общества.

Какой должна быть социалистическая идея?

В первую очередь, социалистическая идея должна стать бескомпромиссной.

Конечно, она предлагает план построения более совершенного и человечного будущего, в котором человек сможет раскрыть полностью все свои потенции. Но эта идея рождена из крови, плоти и дерьма сегодняшнего дня. И ждать от нее какого-то особого гуманизма и совершенства бессмысленно. Она рождена в жестокой борьбе и будет в ней существовать пока не победит или пока не погибнет.

Поэтому социалистическая идея не имеет права смешиваться ни с какими иными путанными и рыхлыми концепциями, кишащими разлагающими вирусами. А значит, быть не только монолитной как кусок стали, из которого нельзя вынуть ни одной «части», но и прозрачной, незамутненной как кусок хрусталя.

Она должна быть почти что мессианской, ведь и в самом деле она призывает к настоящему «концу Света» — этого, привычного нам Света. Вся старая мерзость, всё прежнее должно пройти, должно миновать. Преобразование общества будет тотальным и в этом смысле сбудется пророчество первых христиан: И увидел я новую землю и новое небо, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет (Откр., 21, 1).

Движение к социализму несовместимо ни с какими отношениями частной собственности. Само движение к социализму — есть уничтожение этих отношений. Поэтому, подобно суровому Марку Порцию Катону, социалистическая идея должна неустанно повторять: Карфаген отношений частной собственности должен быть разрушен!.

При наличии огромного спектра эгалитаристских идей, систем, догм и идеалов, социалистическая идея должна быть марксистской. Падать можно под разными углами, устоять только под одним. Марксистской — значит, в первую очередь, диалектичной.

Диалектика — это не просто метод анализа существующего положения. Но обязательно критика этого положения и нахождение путей уничтожения реальности, которая оказывается сугубо враждебной человеку. Истина в марксистской диалектике достигается лишь тогда, когда отдельные элементы познаются как целое. Эта тотальность, причем тотальность негативная, является социальным условием существования людей, связанного с конкретной исторической формой общества. Смена форм общества в процессе его исторического движения реализуется в движении, метаморфозах общества классового. Значит и сама негативность приобретает содержание классовых отношений. Значит и условием уничтожения негативности становится уничтожение классовых антагонизмов.

Нужно вернуться к аутентичной марксистской диалектике. Нужно вернуться к аутентичной марксистской философии исторического процесса. Необходимо очистить социализм от реформистских, оппортунистических, и сталинистских паразитарных наслоений.

Сущность и существование

Из сущности вытекает и существование. Социалистическая идея не может существовать просто как идея, просто как одна из научных гипотез, выдвинутая одним немецким эмигрантом во время его жизни в Лондоне. В таком виде она представляется почти бессмысленной.

Взгляд, утверждающий примат социальной материи над спекуляциями в мозгах людей — этих вечно озадаченных обезьян — конечно, верен. Но материализм заключается не только в этом. В самой структуре социалистической идеи уже заложена необходимость ее материализации. Потому что только в своем приближении к материи, лишь в своем превращении в материю, социалистическая идея способна жить и функционировать.

Существование марксизма на профессорских кафедрах не противоестественно, однако представляет собой некий вид интеллектуального онанизма. И без социализма найдется множество теорий, основанных на позитивизме, чистой науке, разгадке подсознания, формальной логике, прагматизме, здравом смысле, архетипах и научном беспристрастии, чтобы так или иначе адекватно интерпретировать сущее. Только объяснять и анализировать что-либо с помощью марксизма — не самый плохой вариант, и иногда попадает прямо в цель. Но это похоже на использование поезда на запасных путях в качестве гостиницы. В этом случае марксизм, как и простаивающий поезд, удручающе быстро подвергается эрозии. К тому же аппарат марксизма слишком мощен, его логика слишком отягощена диалектикой, а его структура слишком прозрачна и универсальна для подобных вещей.

Именно поэтому с помощью марксисткой логики можно «объяснить» необходимость и логичность взаимоисключающих явлений, событий или фактов. Ведь нет ничего проще, как превратить диалектику в набор красивых и убедительных софизмов. Именно поэтому кажущаяся детерминированная универсальность марксистской теории, подобно интеллектуальной черной дыре, затягивает и не отпускает от себя загипнотизированных сектантов разных мастей и калибров.

Но каким образом идея может стать материальной? Только одним способом: овладев массами — захватив их разум, их воображение, их эмоции. Перефразируя Карла Маркса можно сказать: Или социалистическая идея овладевает массами, или она — ничто!. Но что же такое «массы» в современном обществе?

Любая общественная идея может существовать и сохраняться только в классе, в этом базовом, функциональном элементе структуры производственных отношений. В классовом обществе вовсе не индивид, но класс имеет реальное значение, вес и память. Социалистическая идея должна овладеть своим классом.

Какие-либо классы или слои могут найти плюсы в социалистической идее или не находить таковых. Они могут придерживаться, а могут и не придерживаться социалистических идей, или вовсе не знать об их существовании. Это их дело.

Но для одного класса она сродни его самосознанию и самоопределению себя самого как класса, призванного историей. Лишь один класс способен вывести общество из тупика, а заодно и вывести себя из состояния угнетения. Ведь жизнь рабочего — это, собственно, и не человеческая жизнь, а просто трудовой процесс в условиях действия закона стоимости. Рабочий даже и человеком-то является по недоразумению. Да и какая разница, ибо если бы шелковичный червь прял для того, чтобы существовать, он был бы настоящим наемным рабочим (Карл Маркс).

Интересы всех других классов — принципиально односторонни. Интересы рабочего класса, являющегося классом — отрицанием всех классов (также как рабочий — это соответственно, отрицание самого человека как такового, ибо в нем утрачиваются все национальные, культурные, индивидуальные и прочие черты), имеют принципиально универсальный характер.

Вот как оценивал суть марксизма Жан-Поль Сартр:

Жан-Поль
Сартр
… Когда мне было 20 лет, в 1925 году, в университете не существовало кафедры марксизма и студенты-коммунисты остерегались обращаться к марксизму и даже упоминать его в своих работах — иначе они не сдали бы ни одного экзамена. Страх перед диалектикой был так велик, что мы не знали самого Гегеля.

… Как раз к этому времени я прочел «Капитал» и «Немецкую идеологию»: я все там ясно понимал — и не понимал ровным счетом ничего. Понять — значит измениться, превзойти самого себя, а это чтение меня не изменило… Эта философия, вычитанная в книгах, не обладала в наших глазах никакими преимуществами. Один священник (некто Кальвес), написавший о Марксе обширный и притом весьма интересный труд, бесстрастно заявляет на первых страницах: «Его мировоззрение можно изучать точно так же, как мировоззрение любого другого философа или социолога». Так думали и мы; пока это мировоззрение представлялось нам в словесной форме, мы оставались «объективными»; мы говорили себе: «Таковы взгляды немецкого ученого, жившего в Лондоне в середине прошлого века».

…Но когда марксистская мысль выдавала себя за реальное определение пролетариата, как глубинный смысл его действий — для него самого и в себе — она незаметно для нас неодолимо влекла нас к себе, ломая все усвоенные прежде понятия… Ощутимое присутствие на моем горизонте рабочих масс — угрюмого исполинского сословия, которое переживало марксизм, которое воплощало его в жизнь, — на расстоянии неодолимо притягивало мелкобуржуазную интеллигенцию.

Повторяю: переворот в нас произвела не идея и не положение рабочих… а соединение того и другого.


Проблемы метода, 1957

Абстракции марксова «Капитала», представляющие собой в XIX веке анализ некоей идеальной модели мирового капитализма, сегодня как никогда точно совпадают с реальностью. Капитал в XX веке прорвался из гетто индустрии фактически во все области человеческой жизнедеятельности и подчинил их себе. Нет уже ни одного закоулка на Земле, где не господствовал бы закон стоимости. Глобализация, сметающая перед капиталом все границы, открывает ему все новые совершенные рынки. Процессы пролетаризации, прекариатизации и деквалификации увеличивают рабочий класс как относительно, так и абсолютно.

Бездна развертывается под ногами рабочих всех стран. На дне ее горит адское пламя — каждодневное воспроизводство необеспеченности собственного существования.

Пролетарский класс не может быть определен как восходящий класс, в том смысле, в каком восходящим классом были континентальные буржуа и английские джентри Нового времени. Последние в течение столетий создавали собственный способ производства в недрах и порах старого. Окрепнув экономически, они отобрали у прежних правящих классов политическую власть, оставив в неприкосновенности отношения частной собственности. Для рабочего класса дверь в сокровищницу частной собственности закрыта. Как тупиковая ветка эволюции классового общества он не имеет в нем ни перспектив, ни надежд. Рабочему классу надо уничтожить, упразднить тот господствующий способ труда, который делает его ничем и никем. Но сделать это рабочий класс сможет лишь признав социалистическую идею своей, лишь осознав и пережив ее.

Из этого следует, что желание уничтожить капитализм может реализоваться на практике лишь тогда, когда носители социалистической идеи захватят господствующие высоты этого общества, иными словами — возьмут политическую власть. Радикальным антикапиталистическим социальным движениям, не претендующим на власть, или относящимся к политическому господству с подозрением или с чистоплюйской брезгливостью, история готовит холодный и горячий душ.

Социалистическая идея, связанная с определенной исторической формой практики, может быть лишь революционной и интернациональной. Категории социалистической идеи (прибавочная стоимость, эксплуатация, капитал, рабочий класс и прочие) способны стать фактами только тогда, когда будут осмыслены в ракурсе их отрицания. И не только осмыслены, но и направлены в практике на преобразование мира.

Для такого преобразования нужна продуманная стратегия, то есть программа.

Нужна разработанная тактика — то есть способы и методы достижения этой программы. Нужна организация, способная применять выработанную тактику.

Все вместе, как известно, образует партию.

Поэтому можно безо всякого преувеличения сказать: или социалистическая идея приводит к социалистической классовой партии, или она — ничто!

И для двадцать первого века этот вывод остается таким же верным, как и для века девятнадцатого.