Socialist
News




Лев Сосновский

Смерть Сталина

Несмешная сатира Армандо Иануччи

Кадр из кино

...то будет повесть
Бесчеловечных и кровавых дел,
Случайных кар, негаданных убийств,
Смертей, в нужде подстроенных лукавством,
И, наконец, коварных козней, павших
На головы зачинщиков.

(В. Шекспир. Гамлет)


Фильм Иануччи позиционировался как комедия, но комедия получилась несмешная. Однако кто сказал, что сатира обязательно должна быть смешной? Достаточно вспомнить классическую фразу Пушкина Боже, как грустна наша Россия! после чтения Гоголевского «Ревизора».

Этой рецензии стоило бы появиться еще два-три месяца назад, но стараниями российских властей посмотреть фильм сегодня можно только в интернете, для чего необходимо приложить определенные усилия. И вся возня прокуратуры и Минкульта с запретом фильма к прокату в России и отзывом уже выданного прокатного удостоверения лишь добавляет ему сатиричности. Минкульт и чрезмерно ретивые охранители из числа депутатов и «деятелей культуры» поспешили оскорбиться, чтобы фильм не вызывал у критически мыслящей части зрителей совершенно не нужных исторических ассоциаций в канун президентских выборов с заведомо предрешенным результатом. Особенно смешно, что в числе оскорбившихся оказался Никита Михалков. В сравнении с его «Цитаделью» и «Предстоянием» фильм Иануччи с точки зрения глумления над историей — просто образец политкорректности, объективности и патриотичности.

Единственное, что сильно портит фильм и не дает ему быть действительно смешным — отсутствие контраста, необходимого для юмора и сатиры. Нет ощущения великой страны, волею случая попавшей в руки кучки перепуганных и растерянных бюрократов. Возможно, авторы фильма предполагали, что все действующие лица и их роль в реальных событиях и так известны зрителю, но в таком случае это ошибка, стоившая фильму немалой доли привлекательности.

Реальные события от смерти Сталина в марте 1953 года до казни Берии в декабре спрессованы Иануччи в несколько дней — но это вполне допустимый художественный прием. Конечно, он сгустил краски, драматизировал и заострил события, связанные с падением наиболее известного из сталинских подручных, имя которого стало нарицательным. Но упрекать за это автора фильма — все равно что упрекать Салтыкова-Щедрина за написание «Истории одного города» — достаточно мрачной пародии на официозные курсы российской истории позапрошлого века. С помощью сатиры и «черного» юмора фильм хорошо воссоздает атмосферу страха, двуличия, взаимных подозрений и подковерной борьбы, царившую в верхах советского общества в начале 1950-х. Ключевые фигуры конца сталинского правления показаны недалекими, трусливыми и циничными бюрократами, озабоченными главными образом вопросами самосохранения и сохранения собственных постов и привилегий. Но ведь такими они и были, если содрать с них мишуру трескучих псевдомарксистских фраз, прикрывающую истинные причины поступков — и эту операцию Иануччи проделывает достаточно умело.

И даже пьяный антисемитский бред Василия Сталина о сионистах, укравших мозг товарища Сталина и отославших его в Америку звучит бредово и может показаться неуместным только если не читать советскую прессу и документы того времени. Вот отрывок из коллективного письма в газету «Правда»:

Разоблачение шпионской банды врачей-убийц ... раскрыло перед советским народом, перед всеми честными людьми мира чудовищные преступления этих врагов, действовавших под маской „ученых“... Террористическая шпионская шайка, под видом лечения пыталась вывести из строя руководящие военные кадры Советской Армии, рассчитывая таким путем подорвать оборону страны... Большинство из разоблаченных преступников — еврейские буржуазные националисты, завербованные международной сионистской организацией „Джойнт“ — филиалом американской разведки... Еврейские миллионеры и миллионеры в США давно уже поставили созданную ими сеть сионистских организаций на службу самым реакционным силам американского империализма... и т.д. и т.п.

Правда, в действительности «Дело врачей» на совести не Берии, а Сталина и Игнатьева — серого партийного чиновника, волей Сталина ставшего последним при его жизни министром МГБ. Но в свете того, что в тюрьме оказался не только лечащий врач Сталина, но даже и собственная медицинская карта была Сталиным уничтожена — очевидно, чтобы оградить ближайшее окружение от чрезмерной заботы о его здоровье — эпизоды с ловлей врачей по всей Москве не выглядят достаточно смешными. Особенно, если вспомнить, что это была уже вторая за 15 лет волна расправы с медиками, имевшими отношение к лечению первых лиц государства.

Конечно, в реальной истории интрига Хрущева против Берии носила гораздо более тонкий характер, не связанный с провоцированием массовых беспорядков. Никто не отдавал приказа стрелять в толпу, но сотни погибших и пострадавших действительно на совести руководства НКВД, так организовавшего на время похорон перекрытие московских улиц, что создавшаяся давка неизбежно привела к трагическим последствиям. Иван Серов, один из заместителей Берии, в своем личном дневнике отмечал, что в толпе было задавлено насмерть как минимум 127 человек.

И если после смерти Ленина борьба Левой оппозиции в 1920-х действительно стала, говоря словами Варлама Шаламова, проигранной грандиозной битвой за освобождение человечества, то борьба в руководстве СССР после смерти Сталина была схваткой бюрократических кланов, которая развернулась над растоптанной партией и атомизированным рабочим классом. Достаточно вспомнить, что последний сталинский съезд КПСС состоялся в 1952 году, а первый послесталинский — в 1956-м, уже после казни Берии и отстранения от власти Маленкова. И фильм потому и не особо смешон, что в основе своей несколько даже жутковат в своей правдивости.

С Берией расправились ровно теми же самыми методами, которые он сам наравне с другими лицами из ближайшего сталинского окружения применял против политических противников и соперников по аппаратному влиянию. Читая протоколы допросов и другие документы из его уголовного дела легко понять стиль сталинской школы фальсификаций — сплавлять в единое целое ложь и правду для получения необходимого политическим заказчикам результата. Берия действительно в период Гражданской войны работал в спецслужбах мусаватистского Азербайджана, и с начала 20-х годов, когда он поступил на службу в ВЧК, особо не скрывал этого факта. Но, конечно, он не был агентом английской разведки, в чем его обвинили, по сути, на основании одного предположения, что он не мог не знать о тесных связях мусаватистской полиции с англичанами. Точно также он высказывал и «крамольные» с точки зрения тогдашнего руководства мысли, например, против организации колхозов в ГДР или частичного изменения национальной политики — назначения руководителей республик в СССР не из числа русских, а из партработников «коренной национальности». Намеки на это есть и в диалогах, звучащих в фильме. Но нужна очень богатая фантазия и очень сильное желание, чтобы на этом основании обвинять в «контрреволюционных преступлениях».

В чем он был действительно виновен — так это в пытках, фальсификациях уголовных дел и бессудных — даже по меркам сталинского «правосудия» — расправах с людьми, чем-то не угодившими Сталину или ему лично. Хорошо доказан, например, эпизод с казнью по его распоряжению 25 человек в октябре 1941 года, документы об «осуждении» которых были подделаны его подручным Кобуловым без малого год спустя, притом что один из расстрелянных, старый большевик Михаил Кедров, был признан невиновным сталинским судом еще 9 июля того же года и подлежал немедленному освобождению. Этот эпизод позднее настолько впечатлил Хрущева, что он даже счел нужным вспомнить о деле Кедрова в своем знаменитом докладе на ХХ съезде КПСС.

И в фильме на требование Берией «справедливого суда» бывшие товарищи закономерно перечисляют ему фамилии — реальные и вымышленные — казненных людей, точно также имевших право на справедливый суд. Но и Берия точно также справедливо отвечает, что подобные «списки» есть на руках всех присутствующих: в реальности на сегодня историкам известно более 300 «альбомов» — списков осужденных на смерть и длительное заключение людей, кроме Сталина завизированных также подписями Молотова, Ворошилова, Хрущева, Микояна и других участников как фильма, так и реальных событий 1953 года. Заговоры и контрзаговоры, так сатирически изображенные Иануччи, отлично показывают механику междоусобной борьбы сталинского окружения за власть и влияние в государстве.

Но, к слову, глубинная основа этой борьбы никогда не была тайной для марксистов международной Левой оппозиции.

Из статьи Теда Гранта «Очищение от Сталина», май 1956 года:

Вопрос не в личной враждебности к Сталину его коллег и помощников, хотя в действительности она и имела место, или в моральном осуждении его преступлений. Хрущев и другие нынешние лидеры Советского Союза также замешаны в сталинских чистках и других преступлениях. Они продолжали и продолжают править теми же самыми методами. Когда возникли склоки и борьба за власть между разными слоями бюрократии, персонально представленными Маленковым-Хрущевым-Булганиным с одной стороны и Берией с другой, в результате которой Берия потерпел поражение, его казнили и осудили тем же бесчестным способом, — заклеймив предателем и агентом империализма, — каким пользовался и Сталин в борьбе со своими врагами. Берия, как и другие лидеры, был, конечно замешан во множестве преступлений, но он с тем же основанием может быть назван агентом империализма, с каким Черчилль и Иден — названы русскими агентами. Будучи главой секретной полиции, он был виновен в преследованиях и расправах над миллионами людей, но эту вину должны разделить с ним и нынешние лидеры. Но продолжая распространять миф об измене Берии, они лишь показывают, что продолжают править при помощи сталинских методов.

... Сталин представлял не самого себя, как они сегодня пытаются представить. Как и любой другой диктатор в истории, он представлял интересы определенного класса или страты в обществе. Приход Сталина к власти не был результатом досадной случайности и его тирания не могла бы существовать без поддержки. Его диктатура — это не вопрос власти одного лица, а отражение потребностей бюрократической касты, узурпировавшей власть у широких масс...

К концу своего правления Сталин отреагировал на растущие недовольство и враждебность к его режиму подготовкой новых чисток, сравнимых с ужасающим кошмаром предвоенной поры. Шла подготовка к процессу врачей. Никто уже не чувствовал себя в безопасности. Если верить заявлениям Хрущева, Молотова, Ворошилова, Булганина, они сами и другие лидеры ощущали угрозу ареста и казни. Возможно, что в такой атмосфере верхи бюрократии почувствовали опасность не только себе, но и всему режиму в целом и решили избавиться от параноика, правившего Россией. Такое решение вполне в российских традициях. Как российское дворянство осудило Ивана Грозного за его безумства — так и они решили избавиться от Сталина, более жестокого и кровожадного, чем цари...

... Сегодня Хрущев, Молотов, Булганин и компания хотят ввести «коллективное руководство» и позволить «доброжелательную критику» снизу. Но как только такая критика выходит за рамки осуждения индивидуальных эксцессов и бюрократов низшего уровня в отдельных местностях и грозит перерасти в критику высших слоев бюрократии и режима в целом, она немедленно пресекается. Уже поступают сообщения о публикациях в прессе с предупреждениями и угрозами против критики «партии» и режима.

Здесь также необходимо вспомнить, что сегодняшняя партия — это не та же партия, что и во времена революции, когда она была партией рабочих и крестьян и инструментом их власти. Отражением этого было преобладание подобных элементов среди ее рядовых членов. Под руководством Сталина бюрократия превратила партию из инструмента власти рабочих в бюрократическую машину.

Сегодня она на 90-95% стала партией чиновничества, тайной полиции, управленцев, колхозной верхушки, армейских офицеров и рабочей аристократии. Если в этой партии рядовые рабочие и крестьяне и бросаются в глаза — то только своим отсутствием. Но даже внутри этой кастрированной партии бюрократия не может позволить реальной внутрипартийной демократии, потому что через нее неизбежно прорывались бы в таком случае настроения рабочих и крестьян снаружи партии, что создавало бы угрозу ее власти...

Понятно, почему фильм вызывает бешеное недовольство сталинистов — потому что показывает оборотную сторону того общества, которое они считают единственно возможным идеальным вариантом «социализма». Гораздо интереснее столь бурная реакция на фильм нынешних властей, которые при других обстоятельствах сами рады пнуть советское прошлое.

Пожалуй, потому что очень уж нынешний режим начинает напоминать позднесталинские времена с их ощущением неопределенности, возникающими из ниоткуда фальсифицированными и абсурдными делами и мракобесными кампаниями. Бюрократические и олигархические кланы начинают терять прежнюю уверенность. Слишком явные напрашиваются параллели.

Их пугает сама мысль, что выстроенная диктатором политическая система редко может надолго пережить своего создателя. Выстроенная им «вертикаль» под влиянием протекающих в недрах общества экономических и политических процессов, лишившись признаваемого всеми верховного арбитра — а в особо кризисных случаях и при его жизни — неизбежно идет вразнос. Разные общественные группы и слои находят своих выразителей в представителях разных бюрократических кланов, вступающих в борьбу за власть и влияние. Разные части прежде единой системы ополчаются друг на друга, пока не найдут новой точки равновесия или не будут вовсе сметены прорвавшимся через трещины движением снизу. Примеров тому несчетное множество. На примере незавершенной революции в Египте мы совсем еще недавно отчетливо видели, как вчерашние палачи и верные слуги режима на другой день после его падения бросались изображать из себя революционеров и борцов за законность и справедливость. Кто на манер Берии будет раздавлен упавшей вертикалью власти? Очевидно, уже многих подобная мысль мучает по ночам.