Socialist
News




Дэвид Джонсон

Тахрир `19

История египетской революции 1919 года и её уроки сегодня

2 апреля 2019

Первая мировая война завершилась, по сути, двумя революциями: в России и в Германии. Впоследствии революционные выступления охватили многие другие страны, которые война погрузила в хаос. В марте-апреле 1919 года революция повергла в шок египетское правительство и британскую военную администрацию. Стачки, демонстрации, массовое участие в движении женщин и единство представителей всех конфессий — что-то похожее произойдет в Египте сто лет спустя, в 2011 году, когда народное восстание положит конец 31-летнему правлению президента Хосни Мубарака.

До начала Первой мировой войны Египет формально входил в состав Османской империи, однако пользовался широкой автономией. В середине XIX века наследный правитель Египта хедив Исмаил выдвинул масштабную программу модернизации страны, которая могла бы поставить ее в один ряд с европейскими державами. Строительство Суэцкого канала, завершенное в 1869 году, было частью этого грандиозного проекта. Однако возникшая в результате огромная задолженность перед европейскими банками уже спустя шесть лет привела страну к банкротству. Правительство Исмаила-паши вынуждено было продать свою часть акций Суэцкого канала Великобритании по цене, не превышавшей 25 % их реальной стоимости, а также ввести непопулярные налоги.

В 1882 году британские войска подавили разгоревшееся в Египте восстание и фактически оккупировали страну. Египет был провозглашен британским «протекторатом». В теории предполагалось, что этот статус подразумевает защиту страны британцами от угроз со стороны других иностранных держав, однако в реальности речь шла исключительно о защите интересов Британской империи на Востоке.

Господство зарубежного капитала в экономике Египта

К 1914 году 70% акций египетских компаний находились в собственности иностранцев, большая часть оставшихся 30% также принадлежала иностранцам, но проживавшим на территории страны. Так называемые капитуляции [договоры между Османской империи и европейскими державами — прим. ред.] выводили их из-под юрисдикции местных судов и освобождали от уплаты налогов. Богатые египтяне к участию во владении и управлении компаниями не допускались.

Скорейшей выплате Египтом накопившегося долга должна была поспособствовать проводившаяся британской администрацией политика свободной торговли. Одним из ее непосредственных результатов стало стремительное развитие в стране хлопководства. Именно хлопок стал основной статьей египетского экспорта — к 1914 году на его долю приходилось более 90% от общей стоимости вывезенной продукции. На экспорте хлопка наживались крупные землевладельцы и торговые фирмы; фермеры же, обрабатывавшие небольшие участки земли, не получали от этой торговли никакой прибыли.

Ввозившаяся в Египет продукция британской промышленности была дешевле, чем товары местного производства. Это привело к массовому закрытию небольших мастерских и росту безработицы. Впоследствии, однако, в Египте возникли новые предприятия, специализировавшиеся на переработке сырья. К 1917 году в текстильной промышленности было занято 54 000 работников и 19 000 работниц. Развивались также прядильное, кожевенное, обувное и мебельное производства.

Условия труда на египетских фабриках были невыносимы: при отсутствии безопасности, царившей на рабочих местах грязи и нищенских зарплатах рабочий день продолжался от 12 до 14 часов. Заболевавших или получавших травму рабочих немедленно увольняли. Семьи, перебиравшиеся в города в поисках работы, ютились в лачугах, где не было ни канализации, ни водоснабжения. Дети рабочих, вместо того, чтобы получать образование, вынуждены были трудиться вместе с родителями.

В некоторых отраслях (например, в табачной, хлопкопрядильной, железнодорожной и др.) возникали первые профсоюзы, через забастовки пытавшиеся добиться повышения зарплат и обеспечения безопасных условий труда.

Растет национальный гнев

Ответом на разрабление страны иностранцами, их привилегированный статус и фактический контроль над государственным управлением стал рост египетского национализма.

Разразившаяся в 1914 году Первая мировая война только усилила раздражение и гнев местного населения. В это время британская администрация полностью взяла под свой контроль политику, проводимую правительством страны. Египетских крестьян насильно мобилизовывали в британскую армию. Их использовали в качестве разнорабочих как на Ближневосточном, так и на Западном фронте. К концу войны почти 1,5 миллиона египтян участвовали в рытье траншей и прокладке железных дорог. В деревнях проводились реквизиции домашнего скота и фуража. Семьи, остававшиеся без средств к существованию, голодали. В Египте массово размещались части британской и союзных армий, что усиливало всеобщее возмущение. В рамках введенного военного положения действовал запрет на любые публичные собрания числом более пяти человек.

В то же время цены на хлопок стремительно взлетели, к концу войны превзойдя уровень 1914 года в четыре раза. В результате помещики, сажавшие больше хлопка и меньше продовольственных культур, стали еще богаче, а крестьяне-бедняки, городские рабочие и безработные разорились окончательно.

Одновременно поток товаров, поставлявшихся из Европы, начал иссякать, что привело к быстрому развитию местной промышленности, в которую богатые хлопководы охотно вкладывали свои огромные прибыли. Число работников и работниц, занятых на египетских фабриках, железных дорогах и в доках, резко возросло, достигнув к 1920 году числа в 250 тысяч (при общем населении Египта в 13 миллионов человек). При этом 70% работающего населения продолжало заниматься сельским трудом.

Реагируя на рост националистических настроений, в декабре 1917 года (всего несколько недель спустя после Октябрьской революции в России!) британское правительство учредило специальную комиссию для пересмотра капитуляций и проведения в Египте конституционной реформы. Так власти надеялись предупредить неумолимо приближавшуюся вспышку народного возмущения, однако было уже слишком поздно.

Египетские капиталисты и помещики захотели независимости

Движение за национальную независимость росло и ширилось. Однако многие его лидеры принадлежали к господствующему классу. Египетская буржуазия стремилась положить конец засилью иностранцев, чтобы увеличить собственное богатство и упрочить власть. Они также хотели покончить со старой местной аристократией, чье угодливое правительство сотрудничало с британцами.

Будучи светским умеренным движением, они обратились к богатым землевладельцам из числа коптов-христиан, которые чувствовали себя ущемленными в правах по сравнению с мусульманами, находившимися у власти на протяжении столетий (копты на тот момент составляли 10% населения Египта). Движение привлекало также и женщин, обещая им улучшить свой статус в обществе.

Лидером движения за независимость был Саад Заглул, адвокат по профессии и вице-президент Законодательного собрания Египта. В день окончания Первой мировой войны, 11 ноября 1918 года, Заглул и его соратники обратились к британскому верховному комиссару, сэру Реджинальду Уингейту, с просьбой принять делегацию, требовавшую разрешения обратиться в Лондон с целью добиться независимости Египта. Их требования с самого начала носили компромиссный характер: они предполагали сохранение за Британской империей контроля над Суэцким каналом и государственным долгом страны. Уингейт, однако, счел, что у делегации нет никаких официальных полномочий, и дал понять, что переговоры могут иметь характер дружеской беседы, но не более того.

Заглулу пришлось доказывать, что «Египетская делегация» («Аль-Вафд аль-Мисри») действительно пользуется народной поддержкой.

В течение последующих месяцев составленную «вафдистами» (некоторые из них были даже сельскими старостами) петицию подписали сотни тысяч человек. Они требовали, чтобы Заглулу и его соратникам было предоставлено право говорить от имени всего египетского народа.

Антиправительственная агитация распространялась все шире. 8 марта 1919 года Заглул и два других лидера стремительно растущего движения были арестованы, а на следующий день высланы на Мальту.

Революция началась

Эти события стали искрой, из которой возгорелось революционное восстание. На следующий день на улицы вышли студенты каирского университета Аль-Азхар, затем к ним присоединились учащиеся школ и профессиональных училищ. Толпы людей, первоначально собиравшиеся на каирском вокзале, быстро распространились по всему центру города. 10 марта студенты Аль-Азхара призвали египтян к началу всеобщей забастовки. Число людей, вышедших на демонстрации, повергло полицию в шок. Генерал Уотсон был вынужден призвать на помощь армию: на перекрестках ключевых дорог были установлены пулеметы.

11 марта забастовали адвокаты, а также служащие двух министерств — образования и общественных работ. На следующий день 3 тысячи демонстрантов в городе Танта, находящемся в сердце дельты Нила, попытались взять штурмом железнодорожную станцию. Британские солдаты открыли огонь по толпе, убив 11 и ранив 51 человека.

15 марта 10 000 студентов, рабочих и служащих устроили марш к дворцу Абдин в Каире, к которому присоединились еще несколько тысяч человек. В протестных акциях, проходивших по всей стране, принимали участие рабочие, крестьяне, уличные торговцы, адвокаты, студенты и даже бедуины.

К движению присоединяются женщины

Беспрецедентным по масштабу стало участие в революционном движении женщин. И если женщины из числа буржуазии и среднего класса чаще всего проводили отдельные акции с собственными требованиями, то работницы и крестьянки обычно выступали вместе со своими товарищами-мужчинами. Крестьянки саботировали работу железнодорожных и телеграфных линий. Когда работа железных дорог была восстановлена, некоторые женщины распространяли запрещенные законами военного времени брошюры: они прятали их в корзинках с едой, приходили на станции и передавали их учителям.

Другой важной чертой разгоревшегося восстания стало отсутствие какой-либо религиозной розни. Худа Шаарави, лидерка феминистского движения и одновременно жена одного из высланных из страны руководителей партии «Вафд», писала: «Британцы утверждали, что наше национальное движение было восстанием мусульманского большинства, направленным против религиозных меньшинств. Подобная клевета вызвала гнев коптов и представителей других религий. Египтяне продемонстрировали солидарность друг с другом, устраивая общие собрания в мечетях, церквях и синагогах. Муллы шли, взявшись за руки со священниками и раввинами».

Исламский полумесяц и христианский крест объединили в общий символ (прямо как в будущем во время восстания 2011 года). Евреи несли знамена со Звездой Давида и египетские флаги, а раввины выступали с речами перед многочисленными толпами, которые им аплодировали.

Британская армия начинает репрессии

Между тем, британские власти опомнились от охватившего их поначалу смятения, и на Египет обрушились жестокие репрессии. Деревни, расположенные вблизи поврежденных восставшими железнодорожных путей, подверглись бомбардировкам с воздуха, пулеметным и минометным обстрелам. Дипломат сэр Рональд Грэм советовал Министерству иностранных дел Британии «перед публикацией подвергать тщательной цензуре все сообщения, поступающие из Египта и касающиеся сожжения деревень и т.д., иначе в парламенте почти наверняка возникнут вопросы».

Однако бомбардировки деревень не только не запугали протестующих в городах, но, напротив, привели их в еще большую ярость. Забастовка каирских трамвайных работников началась 13 марта и продолжалась больше месяца — до 15 апреля. 15 марта к стачке присоединилось около 4 000 железнодорожников. 16 марта забастовали рабочие в Александрии: на железной дороге, в доках, маяках, на почте, в государственных мастерских, на таможне и в трамвайных депо. Каир был фактически отрезан от остальной страны. В провинцию не ходили поезда, там не работала ни телефонная, ни телеграфная связь.

В городе Зифта на северо-востоке Египта был создан революционный совет, в состав которого вошли торговцы и служащие. Совет провозгласил независимость города от Британской империи. Хотя похожие события происходили и в других местах, советы — органы власти рабочих — так и не получили широкого распространения.

Лидеры националистов тормозят движение

Масштабы набиравшего силу движения серьезно обеспокоили лидеров националистической партии «Вафд»: протест явно выходил из-под их контроля. Они призвали работников транспорта к прекращению забастовки, которая «наносит народу вред... а также может привести к прекращению перевозок урожая и создать препятствия для торговли». Однако большинство проходивших забастовок и демонстраций не были инициированы этими самозваными «лидерами».

С 15 по 31 марта британскими военными было убито, по меньшей мере, 800 египтян и сожжено огромное число деревень. Уинстон Черчилль, занимавший в то время посты военного министра и министра авиации, в своем выступлении в Палате общин заявил, что восстанием фактически охвачен весь Египет.

7 апреля британское правительство вынуждено было пойти на уступки. Оно освободило трех лидеров «Вафд», допустило египетскую делегацию на Парижскую мирную конференцию и создало комиссию под руководством лорда Мильнера, которая должна была рассмотреть возможность предоставления Египту автономии — при условии прекращения демонстраций.

Британское правительство идет на уступки — все радуются

Когда известия об этих уступках распространились по стране, на улицах начались массовые гуляния, не прекращавшиеся в течение двух дней. Демонстранты не переставая скандировали: «Йахья аль-Ватан!» («Да здравствует Отечество!»). Журналист Washington Post писал: «Каждый мог убедиться в том, что это радостный праздник, не было и тени враждебности к кому бы то ни было. На этом карнавале свободы не было ни классов, ни партий. Египет предавался радостной и невинной оргии национального самосознания».

Когда руководители партии «Вафд» вернулись с Мальты, в их честь был организован огромный массовый парад. Возглавляли его лидеры «Вафда», члены Кабинета министров и депутаты Законодательного собрания, а также судьи и адвокаты, врачи и прочие представители высших и средних классов. За ними следовали рабочие и школьники, затем на машинах ехали представительницы высших классов, и в самом конце — работницы и крестьянки на телегах. Намек был предельно ясным: независимым Египтом будут управлять буржуазия и крупные помещики. Каждому полагалось знать свое место.

Напрасно доверять американскому президенту

Лидеры партии «Вафд», настаивая на своем участии в Парижской конференции, рассчитывали получить поддержку президента США Вудро Вильсона, который незадолго до конца Первой мировой войны провозгласил свою приверженность принципу национального самоопределения. Но Вильсон всего лишь отстаивал интересы американского капитала, противостоявшего империализму европейских держав. У американского правительства перед глазами был пример России, где за буржуазной революцией последовала рабочая, которую возглавила партия большевиков. Оно вовсе не хотело, чтобы события в Египте развивались по тому же сценарию.

Британское правительство, в свою очередь, не сомневалось, что его союзники, включая американцев, поддержат сохранение в Египте режима протектората и не будут настаивать на предоставлении ему подлинной независимости. Поэтому оно с легкостью согласилось допустить представителей «Вафд» на конференцию, прекрасно осознавая, что ни одно из требований этой партии не будет удовлетворено.

Единственное, чего в результате удалось добиться «Вафду», — это обещания британцев ликвидировать протекторат в 1922 году. С этого момента Египет формально становился независимым государством, однако Британия сохраняла контроль над четырьмя ключевыми сферами, «представлявшими жизненно важный интерес для Империи»: безопасность коммуникаций (это подразумевало сохранение британских военных баз в зоне Суэцкого канала), защита Египта от иностранной агрессии, а также защиту прав (в первую очередь, коммерческих) иностранцев и представителей других меньшинств на территории страны. Кроме того, под британским управлением оставался Судан. Полностью освободиться от иноземного владычества Египту удалось только 30 лет спустя, в результате переворота, приведшего к власти Гамаля Абделя Насера.

Рабочие продолжают бороться против нового правительства

Между тем, стачки в Египте продолжались еще около трех лет после описанных событий. Рабочие продолжали борьбу, надеясь добиться хоть каких-то улучшений своего положения. Осенью 1919 года в течение 65 дней бастовали египетские железнодорожники. 113 дней продолжалась стачка работников Суэцкого нефтеперерабатывающего завода, на 102 дня прекратил работу каирский трамвай. Число профсоюзов в стране выросло вдвое до 95. Характерно, что точно такая же волна забастовок и создания независимых профсоюзов последовала в Египте за событиями 2011 года.

Однако принятие Закона об охране труда «успешно» затягивалось властями страны. Вначале предполагалось, что его одобрят после формирования нового правительства в 1922 году. Однако этого так и не произошло. Иностранные владельцы египетских компаний всячески препятствовали развитию трудового законодательства и открыто провозглашали, что в любом случае не будут его соблюдать. В свою очередь, египетские капиталисты убеждали правительство не налагать на молодую национальную промышленность столь тяжелое бремя, которое сделало бы ее неконкурентоспособной.

Ключевой причиной поражения египетских рабочих стало отсутствие у них независимой партии, которая, не доверяя обещаниям буржуазных министров, смогла бы выдвинуть последовательную социалистическую программу (включавшую бы требования повышения зарплат, обеспечения полной занятости, доступного жилья и земельной реформы) и призвать к созданию демократического рабочего государства. Небольшие социалистические организации начали появляться в Каире и Александрии в 1919 году, причем значительную долю их членов составляли греки и итальянцы. В 1920 году была создана Социалистическая партия александрийских рабочих, получившая поддержку от Конфедерации трудящихся Египта — объединения 20 профсоюзов, насчитывавших в сумме около 50 000 членов.

Два года спустя в Египте возникла Коммунистическая партия. На первых порах ее членами преимущественно были иностранцы и представители образованных слоев населения. Коммунисты, однако, не принимали участия в возглавляемом националистами движении против британского владычества, что привело к изоляции партии от широких масс.

Если бы ее члены действительно стремились привести египетский рабочий класс к победе, им следовало бы взять на вооружение совсем другую тактику. Необходимо было активно вмешиваться в развивающееся движение, предлагая рабочим собственную программу действий и объясняя, что лидеры «Вафд» боятся организованного рабочего движения гораздо больше, чем британской оккупации. Подлинная независимость Египта могла быть достигнута только в результате социалистической революции, подобной той, что произошла в России. Крестьянские массы могли бы последовать за организованным рабочим классом, если бы он гарантировал им перераспределение земли, предоставление национализированными банками дешевых кредитов и другие меры, направленные на улучшение их жизненных условий.

В 1924 году Саад Заглул, ставший к тому времени премьер-министром Египта, наложил запрет на деятельность Красной конфедерации профсоюзов, возглавляемой коммунистами, и отправил за решетку ее лидеров. Государственным служащим и работникам транспорта, попытавшимся воспротивиться этому решению, пригрозили штрафами и тюрьмой.

Сегодня, восемь лет спустя после Арабской весны, уроки событий столетней давности крайне актуальны. В ходе восстания 2011 года египетский рабочий класс также получил возможность взять власть в свои руки, но отсутствие революционной партии, выдвигавшей бы социалистические требования, сделало его игрушкой в руках либерально настроенной буржуазии и политиков-исламистов. Когда надежды рабочих на реальные изменения рухнули, Египет вновь оказался под контролем армии, а президентом стал Абдул-Фаттах Ас-Сиси. Затем последовало решительное наступление на права рабочего класса, а профсоюзные активисты нещадно арестовывались и получали тюремные сроки.

Создание прочной основы для новой массовой революционной партии — вот задача, разрешить которую в преддверии грядущих грозных столкновений должны марксисты. В наши дни рабочий класс гораздо сильнее количественно и качественно, чем сто лет назад. Новости о революционных событиях сейчас распространяются по земному шару во много раз быстрее, чем тогда. В результате социалистическая революция в одной стране может взорвать ситуацию во всем мире.

Перевёл Илья Луховицкий. Редактировал Иван Пивоваров