Socialist
News




Питер Таафф

Конец тори?

Правительство Корбина неизбежно придет к власти в Британии

Выступление Терезы Мэй на конференции Тори. Буква F не выдержала

Тори близки к краху — публично оскорбленные на собственной конференции и ненадёжно держащиеся у власти, расколотые по европейскому вопросу и по поводу лидерства Терезы Мэй. Тем временем Джереми Корбин всё больше укрепляет позиции и продвигает левую политику в рядах Лейбористской партии, большая часть депутатов и функционеров которой еще недавно прочно стояли на позициях блэристского «нового курса» — неолиберального извода британской социал-демократии. Питер Таафф, один из лидеров Социалистической партии (Секции Комитета за Рабочий Интернационал в Британии), осмысляет совершенно противоположные состояния двух традиционных британских партий.


Две конференции

Трудно представить себе больший контраст между недавними конференциями двух главных британских политических партий, лейбористов и консерваторов. На конференции лейбористов партийный лидер Джереми Корбин — вроде как «потерпевший поражение» на парламентских выборах в июне и тем не менее получивший широкую поддержку как реальный победитель, «неожиданно» вернувший Лейбористскую партию в центр британской политики — выступал на сцене под всеобщее одобрение и аплодисменты. На конференции Консервативной партии Тереза Мэй, номинальная победительница выборов и всё ещё премьер-министр, напоминала загнанного в угол зверя, подвергаясь нападкам со всех сторон и особенно — со стороны Бориса Джонсона, её главного конкурента за премьерское кресло. Кульминацией стал катастрофический эпизод, когда программную речь Мэй, призванную сплотить деморализованных соратников, прервал актёр-комик Саймон Бродкин: тот вышел к трибуне и передал ей фейковое уведомление об увольнении. Мэй после этого сорвала голос, что, конечно, может произойти с любым публичным спикером, однако в её случае это лишь стало аккомпанементом замешательства и пораженческих настроений в рядах тори.

С другой стороны, на конференции Лейбористской партии былые враги Корбина со стороны правого крыла партии, вроде избранного заместителя лидера партии Тома УотсонаТом Уотсон — заместитель главы партии лейбористов. Это избираемая должность, он выиграл выборы в партии в сентябре 2015 года, одновременно с избранием Джереми Корбина на пост лидера. Принадлежит к правому крылу. В 2003 году, будучи депутатом, голосовал за вторжение в Ирак, затем против публичного расследования действий британских военных в Ираке. В течение избирательной кампании 2017 года, возглавляя штаб в соответствии со своей должностью в партии, намеренно саботировал избирательные кампании левых лейбористов под программой Корбина и поддерживал правых блэристов. (Здесь и далее — прим. пер.), который украсил себя шарфом «Oh Jeremy Corbyn!», тошнотворно и лицемерно подпевалиНа волне популярности Джереми Корбина в течение избирательной кампании 2017 года рядовые члены партии начали приветствовать его перед выступлениями, распевая «Oh Jeremy Corbyn!» на манер песни Seven Nation Army группы White Stripes остальным делегатам во всеобщем хоре приветствия. К Уотсону присоединилась другая еще недавно непримиримая противница Корбина — журналистка The Guardian Полли Тойнби. Вместе с остальными представителями правого крыла лейбористов она невероятным образом резко поменяла свои взгляды.

Внутрилейбористская «гражданская война», по-видимому, была временно заморожена в верхах, но не на уровне возглавляемых лейбористами муниципалитетов или партии в целом. В то же время параллельная война в рядах Консервативной партии после конференции только усилилась. Тори отбросили даже свой фирменный парламентский тайный язык, ту особую форму лицемерия правящего класса, привыкшего скрывать свои политические разногласия от рабочего класса. Трещины внутреннего раскола расширились под ударами неослабевающего кризиса и усугубились позицией ЕС по Брекзиту.

Так например, через несколько дней после конференции консерваторов бывший председатель партии Грант Шаппс, поддерживающий лидерские амбиции Бориса Джонсона, заявил о том, что 30 членов парламента готовы подписать письмо с требованием отставки Терезы Мэй. На это депутат от тори Надин Доррис дала довольно язвительный ответ: Грант Шаппс думает, что попадёт в историю как человек, вручивший миссис Мэй револьвер для политического самоубийства. Но он прав лишь в одном — он просто попадёт!. Словом, драка аллигатора с крокодилом. Другой светоч консерваторов Майкл Хезелтайн с позиций еврофильского крыла партии описал Джонсона как фальшивого и двуличного из-за его поддержки Брекзита.

Руководители тори сейчас пытаются успокоить себя тем, что хотя конференция была суровой, мы справились. Однако сейчас даже среди буржуазных слоёв широко распространено мнение, что Мэй не удержит пост премьера. Её единственная сила — в отсутствии у других немедленной альтернативы. Она цепляется за власть, но лишь до поры до времени, так как пока никто не может перехватить бразды правления внутри её одряхлевшей и оторванной от жизни партии.

Звезда Джонсона среди небосклона остальных претендентов на премьерский пост при этом ощутимо потускнела в силу слишком очевидной личной амбициозности — рвачества и неуклюжего шутовства во время партийной конференции было через край. На пару с Трампом он демонстрирует «недостаток дипломатии» и грубую бесчувственность: в одном из выступлений о внешней политике Джонсон вскользь заметил, что ливийский город Сирт может стать туристической достопримечательностью, как только тела будут убраны с пляжей. Кроме того, как сообщала Financial Times, в британском посольстве в Москве (за которое он считается ответственным как министр иностранных дел) серьезно обеспокоены из-за предстоящего 48-часового визита Джонсона в Россию. Посольство боится, что это неизбежно приведёт к оплошностям и дипломатическим инцидентам, потому что Джонсона можно контролировать, только когда он спит — а это всего лишь восемь часов! Его избираемость тоже поставлена под сомнение, ибо даже на выборах ректора Эдинбургского университета ему удалось занять лишь третье место.

Политические потрясения

Никогда ещё британский правящий класс не сталкивался с таким значительным экономическим, социальным или политическим кризисом, будучи настолько ослаблен и находясь перед лицом возможного раскола. Ход истории против них. Следствия Брекзита, в частности, открыли самую глубокую бездну споров в Консервативной партии со времён разногласий по Хлебным законам в начале XIX века. Промежуточный итог борьбы по этому вопросу — реальная возможность того, что партия консерваторов может распасться и исчезнуть с политической карты, подобно некогда мощной Христианско-демократической партии Италии в 1990-е годы. Колоссальные политические следствия никак не отступающего кризиса капитализма, а также ослабление и возможный распад партий, защищающих эту провальную систему, чувствуется, наконец, в Великобритании и других странах.

Социалистическая партия неизменно заявляла, что на определённом этапе это бы произошло. В журнале Socialism Today мы указывали на грядущие политические землетрясения после референдума за независимость Шотландии и на реальность перспективы Брекзита как запоздалой реакции на мировой кризис 2007 — 2008 годов. Причины неспокойствия в Испании и референдума за независимость Каталонии также коренятся в воздействии по-прежнему давящего на страну кризиса, поскольку в Каталонии и по всему Испанскому государству имеется 25%-ная безработица.

Выступление Джереми Корбина на конференции лейбористов

Джереми Корбин повторяет эту мысль в своей речи на съезде Лейбористской партии. Он предположил, что 2017-й станет годом, когда все политические результаты непредусмотренных последствий 2007-2008 годов станут ощущаться в полной мере. В результате значительного объективного изменения ситуации Социалистическая партия оказалась в числе немногих из тех, кто утверждал, что Корбин победил бы или был бы близок к победе, если бы ему пришлось представлять социалистическую альтернативу в открытой борьбе на всеобщих выборах. И своего действительного результата Корбин добился именно благодаря наиболее смелым и левым из своих требований — по отмене платы за обучение в университетах и национализации некоторых секторов промышленности. Это положило начало восстановлению поддержки лейбористов среди избирателей, включая массивный политический «youthquakeАвтор статьи вслед за рядом британских СМИ указывает на весомую роль молодёжи в поддержке Корбина среди избирателей. В свою очередь, СМИ проводят аналогии с «Youthquake» («Молодёжное землетрясение») — лондонским молодёжным культурным движением 1960-х, которое затронуло многие сферы поп-культуры и индустрию моды и ознаменовало появление фактически новой прослойки социально активных молодых людей.». По утверждению одного из лидеров левого крыла лейбористов, Джона Макдоннелла, продлись бы избирательная кампания на две недели дольше, молодые избиратели, возможно, уже увидели бы Корбина на Даунинг-стрит, 10Традиционно рабочий кабинет и аппарат премьер-министра Великобритании находится в Лондоне по адресу Даунинг-стрит, 10. Опросы, и в том числе наиболее важный из них — само всеобщее голосование, — показывают, что среди молодых людей (подростков и тех, кому от 20 до 30 лет) произошёл серьёзный сдвиг симпатий в сторону Корбина. Даже те, кому больше сорока, начинают двигаться в том же направлении. Тори пользуются поддержкой надежного большинства лишь среди тех, кто старше 60 лет. И лишь 15% молодых людей поддерживают их.

Провальная система

Тереза Мэй, в свою очередь, пыталась отыгрывать политические очки именно за счет Корбина, причём как едва заняв кресло премьера в июле 2016-го, так и в недавней злополучной речи на конференции. Не являясь антикапиталисткой, она преподносит себя как критик некоторых «досадных» аспектов капитализма. Такой подход — эхо риторики предыдущего премьера-консерватора, Эдварда Хита — в начале 1970-х он так же осуждал неприемлемые стороны капитализма из-за возникающего у молодежи недовольства системой.

Однако в случае с Хитом и Мэй это — всего лишь искусственные и временные явления. Хит продолжал жестко выступать против требований шахтёров и рабочего движения. Однажды он даже прямо пообещал нанести серьезный удар по рабочему классу и спровоцировать всеобщую забастовку, в которой намеревался одержать победу и доказать рабочим их неспособность что-либо изменить. Его последующая проба сил на шахтёрах привела к введению трёхдневной рабочей недели. Это, в свою очередь, привело к политическому кризису и внеочередным всеобщим выборам, на которых Хит и тори потерпели поражение.

Тереза Мэй после первоначального обращения к риторике против «неравенства» тоже продолжила нападать на права и условия труда рабочих людей, и особенно бедных. Мэй и её кабинет миллионеров ужесточили политику экономии её предшественника Дэвида Кэмерона и его канцлера Джорджа Осборна. Тем не менее, сидя в осаде на конференции тори, ощущая груз политических последствий пожара в здании Grenfell Tower17 июня 2017 г. в 24-этажном жилом доме Grenfell Tower в Лондоне возник пожар (из-за неисправного холодильника в одной из квартир). Он охватил всё здание и унёс жизни как минимум 80 человек, тушение продолжалось 11 часов. Это происшествие было воспринято британцами как подлинная катастрофа. Впоследствии выяснилось, что именно меры по сокращению бюджета привели к тому, что здание при капитальном ремонте было утеплено дешевыми и горючими материалами., она впала в еще один приступ словесного радикализма. Она пообещала восстановить систему строительства муниципального жилья, эффективно разрушенную Маргарет Тэтчер и последующими консервативными и блэристскими кабинетами. Но на практике это означает обещание строить дополнительно лишь 5000 домов каждый год! Такой подход едва ли исправил ситуацию с жильем хотя бы на сотую долю, хотя она является, пожалуй, наиболее острой социальной проблемой в Великобритании, наряду с острой необходимостью повышения зарплат.

Протесты после пожара в Grenfell Tower

То же относится и к международному положению дел с неумолимо растущим по всему миру уровнем бездомности и случаев выселения. В США, например, в прошлом году были выселены из домов невероятные 2,7 млн (!) человек, которые не смогли оплатить аренду. В Великобритании тысячи людей могут лишиться жилья из-за позорной системы льгот, так называемой «Universal credit»«Universal credit» («Универсальная льгота») — система выплат единого социального пособия, введённая в Великобритании с 2013 г. и призванная заменить шесть ранее существовавших программ различных выплат. Несмотря на заявления о ряде преимуществ новой программы (справедливые выплаты для всех, простота оформления для получателя и самого государства и др.), эта система после запуска сразу же подверглась серьёзной критике по ряду пунктов собственно социального, а также экономического, информационного характера и др.. Даже консервативные члены парламенты предупреждали Мэй и умоляли её отозвать, задержать или смягчить эту политику, но та осталась глухой к мольбам и продолжила претворять в жизнь эту программу.

По сути, вся политическая платформа тори — «демократия для тех, кто владеет собственностью» — трагически потерпела неудачу. Член парламента от тори Джордж Фримэн назвал жилищный кризис основой проблем консерваторов с молодыми избирателями и подытожил примерный ход их мыслей: Зачем поддерживать капитализм, не имея перспектив обладания капиталом?. Для большинства молодых людей «право купить» — то есть иметь во владении дом — совершенно недосягаемо. Зарплатные ставки, предлагаемые молодежи, настолько низки, что даже выпускники университетов вливаются в ряды рабочего класса и в экономическом, и в социальном смысле, вынужденные выживать на жалкие зарплаты и зачастую при неполной занятости.

Растущее недовольство

В силу этого налицо видна общая радикализация трудящихся и в особенности молодёжи, которая демонстрирует поддержку антикапиталистической программы и постепенно открывается социалистическим идеям. Благодаря требованию из предвыборного манифеста — регулировать арендную плату на государственном уровне, — о чем Корбин говорил и на конференции, он получает заметную поддержку своей программы среди обычных людей. К его призыву за радикальную программу строительства муниципального жилья среди многих других присоединился и авторитетный Институт британских архитекторов.

Что касается сферы образования, то директора школ предупредили родителей о том, что на школьные расходы (не говоря уж о повышении учительских окладов), денег в государственном бюджете больше не осталось. Это уже сподвигло профсоюзы пригрозить забастовками в образовательной сфере в ближайшее время. Также, несмотря на обещания Мэй, реальных уступок не будет и в вопросе платы за обучение в университетах, пока сами студенты и их организация, National Union of StudentsCоюз организаций студенческого самоуправления в Великобритании, существующий с 1922 года и объединяющий около 600 студенческих организаций. (Национальный союз студентов), не мобилизуются на национальные демонстрации с призывами к студенческой забастовке. Если они этого не сделают, мы ожидаем, что кто-нибудь другой организует протесты снизу.

В Британии есть кому организовывать протест студентов и студенток

Остаётся в силе и несправедливый 6%-ный студенческий займ на высшее образование. Он будет подпитывать существующее массовое недовольство среди студентов, которое приведет к еще большему смещению симпатий среди молодежи в сторону Корбина и лейбористов. Даже предыдущий премьер от консерваторов, Дэвид Уиллетс, предупредил тори, что они могут насовсем потерять молодых избирателей.

На конференции тори Мэй стремилась подбодрить подавленных делегатов тем, что она назвала «Британской мечтой» (правда, скорее это британский кошмар). Но Международный валютный фонд (МВФ) подпортил её радужный сценарий. В своём обзоре «World Economic Outlook» («Всемирная экономическая перспектива»), публикуемом дважды в году, МВФ предсказывает 11,5%-ный экономический рост в Греции и только 10,3%-ный — в Великобритании. Фонд отметил, что британская экономика обладает самым низким темпом роста среди стран Организации экономического сотрудничества и развития. В ответ на эту негативную оценку тори пообещали сократить бюджетный дефицит, беспощадно урезав социальные гарантии для рабочего класса. Но достичь цели им не удалось — даже после этих атак на рабочий класс бюджетный дефицит продолжает расти. Официальные представители казначейства предсказывают новые «кровопускания» бюджета — из специального резерва в 26 миллиардов фунтов, который предназначен для снижения трат в процессе Брекзита, две трети оказались «съедены» низкими показателями роста экономики и производительности труда; возместить их придется из социального бюджета.

Увядающая мощь Британии

Вдобавок к этому, у британского капитализма появилось огромное количество других проблем, связанных с Брекзитом, которые вызывают серьезные конфликты в стане консерваторов. Речь идет о неспособности британского империализма и его политических представителей примириться с собственным упадком и потерей влияния на мировой арене. Например, британский империализм больше не способен удерживать баланс сил в Европе. Экономическая мощь Германии в союзе с Францией Эммануэля Макрона, позволяет германскому капиталу встать во главе Европы и наметить курс на новую расстановку сил, мобилизуя остальную часть Европейского союза против Британии. Слабость последней недавно получила ироничную метафору — прибытие к берегам Великобритании кораблей военно-морского флота Китая, ныне второго сильнейшего флота в мире после американского.

Много воды утекло с тех пор, когда британские канонерки плыли вверх по Янцзы, расстреливая китайцев во время революции в 1926 году. Сегодня уже китайские военные плывут по Темзе, попивая коктейли, поданные их британскими противниками.

Крупные разногласия в партии Тори по вопросу объединенной Европы, которые существовали почти три десятилетия, сегодня многократно обострились. Результаты референдума по ЕС заставили Дэвида Кэмерона уйти в отставку; похоже, та же участь ждёт и Мэй. Капиталисты, особенно в финансовом секторе и промышленности, опасаются, что политический тупик в партии тори может закончиться «жестким» Брекзитом, при котором они будут фактически выброшены из Европы, не имея альтернативных выгодных рынков сбыта. Тори надеялись, что им на помощь придет Трамп со своим «прекрасным соглашением» о торговле. Но эта надежда была разбита его политикой «Америка прежде всего!» и угрозами санкций против компании Bombardier, чей завод в Белфасте поставляет крылья для канадских самолетов, которые в свою очередь конкурируют с американским Boeing. Если угроза Трампа будет исполнена, это может привести к тысячам потерянных рабочих мест в Северной Ирландии, причем в самых лояльных депутатам Демократической Юнионистской партии (DUP) округах. Сегодня DUP является костылем, поддерживающим правительство Мэй — без коалиции с ней у консерваторов не было бы большинства в парламенте. Однако юнионисты могут и отказать в поддержке Мэй, если она допустит сокращение рабочих мест в Bombardier. Все это может окончиться стремительным крахом правительства — а может и нет, если буржуазные политики пойдут на еще более гнилой компромисс. В любом случае, всё это показывает, насколько неустойчиво правительство Мэй.

Правительство Корбина

Подавляющее большинство британского правящего класса отчаянно стремится найти компромисс с ЕС, чтобы продолжить экономические отношения и сохранить единый рынок. Они готовы рассмотреть все, даже самые рискованные альтернативы. Некоторые уже думают о возможностях как-то договориться с будущим правительством Корбина, которое, учитывая политические настроения в Британии, в любом случае неизбежно. Другие — вероятно, большинство на данном этапе, — пребывают в страхе и, скорее всего, будут сопротивляться приходу к власти «неомарксистского» (по выражению нынешнего канцлера казначейства Филиппа Хаммонда) руководства Лейбористской партии. Они были крайне обеспокоены радикальным предвыборным манифестом Корбина, верно расценив его как реальную антибуржуазную «декларацию о намерениях». Обещание отменить плату за обучение оказало наибольшее влияние на результаты выборов, но не меньшую популярность снискало и намерение вернуть в общественную собственность железные дороги и королевскую почтовую службу. Это всё, по правде говоря, мягкие социал-демократические меры, которые мы видели ранее в других европейских странах. Однако в Британии, с которой при Тэтчер началась всемирная неолиберальная контрреволюция, эти предложения о частичной национализации имеют определенный резонанс: буржуа понимают, что аппетит рабочего класса придет во время еды.

Возглавляемое Корбином лейбористское правительство, которое будет неизбежно избрано на фоне политического ослабления британского капитализма, в любом случае испытает огромное давление со стороны рабочего класса, который будет настаивать на дальнейших шагах программы национализации.

Нечто похожее произошло в Чили в 1973 году: реформистское правительство Сальвадора Альенде под давлением снизу было вынуждено национализировать около 40% чилийской экономики после неудачной попытки контрреволюции. А после португальской революции в 1974-75 годах, также последовавшей после неудачи правого переворота, в руках рабочего класса было даже 70% всей индустрии.

Понимая вероятность огромного давления, которое будет оказано, теневой канцлерВ Британии исторически сложилась система теневого кабинета правительства (Shadow cabinet). Это кабинет министров, который назначается официальным лидером оппозиции (сейчас это Джереми Корбин) и работает на постоянной основе, подготавливая проекты и решения текущих проблем страны на основании программы партии и под руководством лидера оппозиции. Теневой кабинет (или «правительство в ожидании») в любой момент готов взять власть при смещении действующего кабинета министров в результате победы оппозиции на выборах или отставки правительства лейбористов Джон Макдоннелл и его команда советников, как нам стало известно, уже готовят сценарии того, как противостоять вмешательству капитала, внутреннего и иностранного, способному помешать планам правительства Корбина. Пол Мейсон, советник Лейбористской партии, утверждает, что правительство Корбина окажется в ситуации, сравнимой со Сталинградом.

Ясно одно: правительство под руководством Корбина с его «радикальной» политикой рассматривается буржуазией как угроза британскому капитализму. Макдоннелл разъезжает по всему Лондону, консультируясь с финансистами и бывшими министрами правительства лейбористов о том, как справиться с ожидаемой ситуацией саботажа. Он не исключил даже консультации с Тони Блэром о том, как избежать конфронтации с капиталистами. Джон Макдоннелл и Джереми Корбин несомненно правы, опасаясь сопротивления, с которым они и правительство лейбористов неизбежно встретятся.

Но они ищут советов у неправильных источников. Ответ на эти вопросы кроется в сути самого рабочего движения и в его опыте, на который они должны обратить внимание — включая и международный опыт. В Греции после блестящей победы на выборах в январе 2015 года к власти пришло левое правительство Сиризы во главе с Алексисом Ципрасом. Это воодушевило и дало надежду рабочему классу. Однако столкнувшись с капиталистической тройкой: Европейской комиссией, Европейским центральным банком и МВФ, Сириза капитулировала, даже несмотря на впечатляющий результат референдума, на котором греческий народ проголосовал, по сути, за отказ подчиниться требованиям ЕС. Это привело к еще большим страданиям и угнетению рабочего класса. Ципрас отказался противостоять греческим и европейским капиталистам. Но был другой путь, к которому толкали сами рабочие, устраивая демонстрации с требованиям отвергнуть требования Тройки и не идти на соглашения с Германией и Францией. Правительство могло отказаться от выплат по долгам, национализировать банки и крупные предприятия под демократическим контролем и управлением рабочих. Одновременно с этим призыв к европейским рабочим объединиться с греческими в демократическую и социалистическую конфедерацию Европы, воспламенил бы революцию по всему континенту. В первую очередь к греческим рабочим, несомненно, присоединился бы рабочий класс Испании (что и показывают нынешние взрывные события в Каталонии), а также Португалии и других стран, страдающих от навязываемой ЕС политики экономии.

Протестующие в Греции против сокращения бюджета и Тройки

Рискованный вариант

Итак, ситуация в Британии крайне нестабильна, и потому нынешнее правительство Тори неспособно защищать интересы буржуазии. Часть ее приходит к выводу, что правительство Корбина, каким бы рискованным сотрудничество с ним ни казалось, остается единственным жизнеспособным вариантом сохранять спокойствие в обществе. Они надеются, что смогут осуществлять контроль над левым правительством через экономику и особенно — через про-капиталистическую «пятую колонну» — то есть правое крыло лейбористов. Представители этого крыла — блэристы — все еще сохраняют большинство среди депутатов от Лейбористской партии в парламенте. С учетом того, как серьезно пострадала и, вероятно, безвозвратно раскололась партия тори, союз с Корбином может быть спасительной соломинкой.

Крупные собственники трезво смотрят на нынешнее состояние важнейшей британской партии капитала: открытая часть конференции тори в Манчестере выглядела полупустой, собрав, в основном, лишь пожилую часть консервативных избирателей со средним возрастом более 70 лет. Тори заявляют о том, что в их партии состоят 150 000 человек, но некоторые отчеты говорят о том, что в действительности эта цифра упала до 40 тысяч. Это уже не самая успешная буржуазная партия в Европе, а историческая реликвия. Поэтому влиятельные части капиталистического правящего класса посчитали, что посредством компромиссного соглашения с правительством Корбина по вопросу о «свободном движении рабочей силы и капитала» и доступе к единому европейскому рынку худшие для них последствия жесткого Брекзита могут быть сведены к минимуму.

Таково вероятное объяснение полусерьёзного предложения бывшего лидера Либерал-демократической партии Ника Клегга в недавней статье в Observer. Он призвал к массовому вхождению организаций, агитировавших за вариант «остаться» в ЕС на референдуме (обычно это буржуазные политические силы), в Лейбористскую партию. В конце концов, разве такая тактика энтризма про-капиталистических сил — не то же самое, что делал в свое время Блэр, когда хотел преобразовать лейбористов в инструмент неолиберальной политики? Эта тактика действительно создала бы правую про-капиталистическую «партию в партии».

На самом деле даже без Клегга и его сторонников в рядах лейбористов уже есть несколько внутренних «партий в партии», в том числе «Прогресс» и «Кооперативная партия», а также «левый» «Моментум».

В свое время в рядах Лейбористской партии были и другие энтристы — сторонники «Militant», предшественника Социалистической партии. Мы боролись за социалистическую политику — регулирование размера арендной платы за жилье, реальный прожиточный минимум и национализацию промышленности — ту самую политику, которая в смягченном варианте сейчас принесла большой успех Джереми Корбину. Именно из-за поддержки этой программы, после долгой борьбы, правое крыло партии исключило нас.

Социализм против капитализма

Поэтому не должно быть никаких оснований для возражения против предложения Социалистической партии о преобразовании Лейбористской партии в демократическую федерацию всех левых сил, готовых бороться за социалистическое будущее. Панически шумная кампания против социализма, начатая правыми на конференции Тори, не может быть успешной. Сегодня миллионы воочию увидели неспособность капитализма на базовом уровне гарантировать народу достойные жилье, здравоохранение, питание, образование и оплачиваемую работу, что спровоцировало кризис легитимности всей системы. Капитализм никак не может преодолеть неравенство, потому что оно встроено в самые его основы, как и сама эксплуатация рабочего класса. Правое крыло лейбористов сейчас лишь создает видимость лояльности Корбину из-за его популярности, но оно тем не менее остается защитником класса капиталистов внутри Лейбористской партии. В конечном счете эти политики отражают интересы крупного бизнеса и пытаются не дать партии уйти «слишком далеко» влево.

Такие хитрые правые лейбористы как Чека Уманна уже сформировали союз с некоторыми либерал-демократами и даже «центристскими Тори» по вопросам единого рынка, «свободных финансов» и так далее. Если другие правые группы внутри Лейбористской партии потерпят неудачу и лейбористы будут двигаться влево и дальше, эти «союзники» могут решить сыграть в новую «центристскую» группу или партию, как это сделал Макрон во Франции. Им нужно противостоять, но не приспосабливать под них программу или отступать назад.

Необходимо двигать революцию Корбина дальше. Это должно стать главной программной задачей: требовать национализации основных монополий на демократической и социалистической основе. И выполнение такой программной задачи невозможно без борьбы за организационные изменения в самой партии — новой внутренней конституции лейбористов, предложенной Джереми Корбином, которая предусматривает возможность отзыва депутатов, политическую конфронтацию с правым крылом, а также открытие партии для всех сил, которые хотят продолжать борьбу за социализм в Британии.

Перевод: Саид К. и Роман Олегович. Редакторская правка: Даниил Раскольников и Самсон Ларин