Socialist
News




Игорь Шибанов

Идет война — я буду воевать

Мораль по-сартровски

Первая постановка драмы «Грязными руками» в 1948 году в парижском театре «Антуан» стала триумфальной, но сразу же попала в переплёт холодной войны. Только что Роже ГародиРоже Гароди — французский писатель, философ и политик. Входил в Политбюро Коммунистической партии Франции с 1956-го до 1970 года. В течение жизни неоднократно менял свои взгляды — от атеистического материализма марксистского извода через христианские искания к набожности в исламе. опубликовал «Литературу могильщиков», где резко нападал на Сартра. Поэтому пьеса воспринимается сталинистами как ответная враждебная акция. Илья ЭренбургИлья Эренбург — советский литератор и публицист. Совместно с Константином Симоновым был идеологом кампании «Убей немца», надолго приравнявшего для советских людей всех немцев к фашистам выступает против нее в «Lettre Francias». Сталинистов не устраивали «попутчикиОбозначение писателей, стремившихся служить идеалам революции или сочувствовавших ей, но по своему мировоззрению нередко стоявших вне рамок социалистической идеологии. Такое их название ввел Лев Троцкий в цикле статей «Литература и революция»», осмеливавшиеся на критику. Правые же не преминули использовать образ «грязных рук» как партийную примету коммунистов. Тогда Сартр принимает решение давать санкцию на ее постановку лишь при согласии компартии соответствующей страны. Таким образом пьеса не увидела свет в Австрии, Испании, Греции.

Действие драмы происходит в Иллирии в 1943 году. Советские войска подходят к границам, чем резко обостряют политическую борьбу всех партий и группировок. Уго Барин получает задание от нескольких руководителей пролетарской партии (Луи, Ольга) — убить основателя партии Хедерера. Он, по их мнению, ведет предательскую политику. Уго принимает предложение. С одной стороны, он согласен с их логикой, а с другой — страстно желает «настоящего дела». Противостояние Уго и Хедерера становится главным нервом всех конфликтов.

Путь в пролетарскую партию — это вариант экзистенциальной проблемы выбора, всегда волновавшего Сартра. Основатели партии всегда начинают молодыми и становление их личностей неразрывно связано с историей партии. Таковы в пьесе Хедерер, Ольга и даже Луи. Таковы в истории Бебель, Люксембург, Троцкий, Ленин и вся старая гвардия большевизма. Других, таких как Иван, Слик, Жорж приводит в партию классовый инстинкт. Мрачковский, родившийся на каторге, — живой пример подобного рода.

Обложки изданий пьесы разных лет

Иные мотивы у Уго Барина. Сын богатого фабриканта, живущий в мире Слов, вступает в партию на основании размышлений и идей. Это близко Сартру. В довоенной Франции не было принято писать, не имея диплома бакалавра — подтверждения принадлежности к буржуа. Французские литераторы происходили из той же среды, что и буржуазные политики. Пруст был рантье, Моруа из семьи фабрикантов, Андре Жид и Мориак — землевладельцы, Дюамель по профессии врач, Ромен Роллан — профессор университета. Жизнь самого Сартра — история тяжелого развода потомственного буржуазного интеллигента со своей средой. В 1945 году он не принимает от голлистского правительства Орден Почетного легиона, рвет с друзьями юности Ароном и Камю, а в 1964-м отказывается от Нобелевской премии.

Сартр всегда принимал сторону осознанного выбора. Интеллигент, пришедший в партию по здравому размышлению, делает свободный выбор. Но так же легко он может критиковать и партию, и даже покинуть ее, что для сталинистов абсолютно недопустимо.

Уго — это те молодые студенты, которые между 1945-м и 1948-м годами оказались в ФКП», — комментировал Сартр, — «а она, в силу своего догматизма, или использовала их недостатки и превращала их в экстремистов и радикалов, или отталкивала.

Кажется, именно Уго Барин обладает качествами, столь ценимыми Сартром, и должен стать главным героем драматурга. И стал бы им, не будь Хедерера.

В смертельной схватке Уго и Хедерера, действующих будто в мизансцене убийства Троцкого, все «принципы» Уго на поверку оказываются простыми рефлексами и комплексами. Не застрелив Хедерера сразу, Уго вступает с ним в тяжелую полемику. Что такое политика? Для чего нужна партия? Каковы ее реальные цели? Все ли средства хороши? Допустимы ли ложь или убийство? Отвечая на эти вопросы буквально дословно аргументами Льва Троцкого из работы «Их мораль и наша», Хедерер добивается решающего перевеса и быстро раскусывает суть Уго:

Таких как ты, я хорошо знаю, малыш, ты — разрушитель. Людей ты презираешь, потому что презираешь сам себя; твоя чистота сродни смерти, и революция, о которой ты грезишь — это не наша революция. Ты не хочешь изменить мир, ты хочешь его взорвать. Я воплотил себя в Хедерере, — скажет Сартр, — в том смысле, что хотел бы им быть, если был бы революционером.

Сартр всегда ставил литературу выше философии. Возможно это и преувеличение. Но одна его пьеса «Грязными руками» стоит десятка учебников по истмату.